Библиотека в Париже

 – Много лет назад – не важно, сколько именно, – почти не имея денег в кармане и ничем не занятый на берегу, я подумал, что мог бы отправиться в плавание и увидеть морскую часть мира…»

Когда Борис показал ему на пустой стул, предлагая сесть и читать про себя, месье ответил:

– Будь я проклят, если я сяду рядом с этими надушенными еврейками!

Мисс Ридер подошла к нему, нахмурившись и сжав губы. Я впервые видела ее разгневанной. Месье отступил на шаг назад.

– Я вас выгоню сию минуту! – коротко бросила она.

Директриса окинула взглядом молодых женщин – студенток Сорбонны – и извинилась, пообещав, что они смогут заниматься спокойно.

– В этой библиотеке не место для подобных речей! – предостерегла она месье Грожана.

– Я говорю то, что другие думают, – пробормотал он.

– Подумайте еще разок, – ответила мисс Ридер.

– Не указывайте мне, что делать! – Месье взмахнул рукой, чуть не задев директрису.

Борис схватил месье Грожана за руку и потащил к двери. В вязаном жилете, с галстуком, Борис оказался на удивление ловок в роли вышибалы.

– Я хотел прочитать отрывок о сыром и дождливом ноябре в моей душе!

– Какой еще душе? – спросил Борис.

– Отпустите меня…

– Вы не жертва, – сказал Борис, выталкивая месье наружу. – Вы просто неприятный человек, который оскорбляет многих людей. Еще слово – и вы никогда больше сюда не войдете.

Мисс Ридер успокаивала читателей, встревоженных инцидентом, а я решила пойти посмотреть, как там Борис. Я нашла его в дальнем конце двора, рядом с пунцовыми розами, с которыми смотритель разговаривал, как со своими детьми.

– ?a va?

Он не ответил. Я прислонилась к стене рядом с ним, и мы стали наблюдать за клубами дыма, поднимавшимися в воздух.

– После революции я был вынужден проститься со своей страной, – наконец заговорил Борис. – Было очень тяжело уезжать, но мы с братом верили, что здесь мы найдем лучший, более разумный мир. Разве Франция не страна Просвещения? В России многих людей убили в погромах.

– Мне жаль…

– Наверное, ненависть вездесуща. – Он глубоко затянулся сигаретой, и, когда выпустил дым, это походило на тяжелый вздох. – Даже в нашей библиотеке…

Папа? был прав. Работа с людьми могла деморализовать. Возвращаясь домой на автобусе, я погрузилась в страницы моего преданного друга, 813, «Их глаза видели Бога».