Осколки

Отрубленная голова с глухим стуком подкатилась к моим ногам.

Все тело предательски задрожало. Мне стало дурно. Я пошатнулась и вцепилась слабеющими руками в перила, медленно оседая на пол. Мертвы. Оба.

– Не важно, – поморщился сынок бургомистра и повернул голову в сторону трех огромных наемников, одетых в мундиры солдат. – Я приберусь. Убейте девчонку.

Те важно кивнули и направились в мою сторону, убирая оружие в ножны: меня за угрозу никто не считал.

Один из них – лысый, с длинным кривым шрамом, уродующим лицо, – схватил меня за горло и легко приподнял над землей, все сильнее стискивая пальцы.

Перед глазами все двоились, заплавали круги.

Я попыталась вырваться, но его толстая мускулистая рука даже не дрогнула. Тогда я изогнулась и изо всех сил пнула его каблуком туфли в пах.

Мужчина вскрикнул и согнулся, а его хватка ослабла всего лишь на долю секунды, но мне этого хватило.

Я ударила его ногой в живот и укусила за ладонь.

Добежав до поворота, я схватила с небольшого туалетного столика увесистую глиняную вазу и, не глядя, запустила ее в первого нападавшего, который уже преодолел почти все разделяющее нас расстояние.

– Тварь!

Ваза угодила прямиком в левый глаз, и ее острый осколок глубоко засел в его скуле. Он пошатнулся и завалился назад, опрокидывая других двоих, и они вместе с грохотом скатились вниз.

Я схватилась за ручку оконной рамы и дернула ее на себя, но она не поддалась.

– Черт!

Я подняла с пола округлый кусок продолговатой деревяшки и изо всех сил саданула им по стеклу, и то с треском рассыпалось на части.

Я оглянулась. Двое наемников уже очнулись и стремглав ломились ко мне, и по их виду я могла уж точно сказать, что они бегут мне не приз вручать, а орут так вовсе не от радости.

Стараясь не терять ни секунды времени, я просунулась в раму и крепко схватилась руками за каменные выступы, разорвав в клочья подол своего платья.

Внезапно с востока дунул порыв холодного ветра.

Я ойкнула и покачнулось. Мое тело стало стремительно крениться назад, а скользкие от пота пальцы напрочь отказывались нащупывать опору. Подошвы туфель тихо чиркнули по подоконнику.