Осколки

На секунду я повисла в воздухе, но все же успела вытянуться и схватиться руками за края выступающей черепичной крыши, а ноги все так же оставались на весу, и я никак не могла дотянуться ими до разрушенной рамы.

Я сглотнула – долго я так не продержусь, пальцы снова начинают скользить, а мышцы уже трещат от натуги.

– Вот она!

Наемники все-таки добрались до окна, и еще одна бритая и лоснящаяся от пота голова высунулась на улицу. Он сплюнул и оскалился, глядя на меня.

– Попалась, мразь.

Лысый вынул из-за пазухи старую дагу и коротко замахнулся, намереваясь пустить мне кишки.

Мне ничего больше не оставалось, как просто разжать пальцы и прыгнуть вниз.

Кажется, я сломала себе позвоночник… Фу, показалось!

Стоная от боли во всем теле и на ходу выковыривая из левого плеча глубоко засевшие деревянные щепки, я медленно села и схватилась за живот, в котором нечто громко урчало и серьезно намеревалось выбраться наружу.

– Ольха, чтоб тебя Холхост побрал, дрянная девчонка! – возница успокоил испугавшихся лошадей, соскочил с козлов и тут же ринулся ко мне.

Венц скинул с головы шляпу, покрытую серой пылью, и помог мне подняться на ноги, придерживая под локоть.

– Ты как? – обеспокоенно спросил он.

– Норма…

Договорить я уже не успела, так как содержимое моего желудка требовательно скользнуло вверх по пищеводу и самостоятельно нашло выход через рот.

Венц едва успел отпрыгнуть в сторону.

– Помилуйте меня святые… – пробормотал он, переводя взгляд на свою разрушенную карету, от которой остались одни колеса да парочка ржавых железяк.

– Венц, – отдышавшись, я схватила его за руку. – Марта, папа…

– Что?

В эту секунду краем глаза я заметила знакомый серебристый блеск стали.

– Ложись!

Я толкнула кучера в грудь, и мы вместе упали на землю.

Выждав пару секунд, я открыла глаза и посмотрела наверх.

В пустом окне уже никого не было, только пара продолговатых стеклянных осколков, походящих на сосульки, раскачивались на ниточке белесого клея по ветру.

Кажется, промахнулся.

Я взяла Венца за руку и осторожно дернула ее, говоря, что можно подниматься, но тот не ответил. Я села на колени. Крик так и застрял у меня в горле.

Тяжелый арбалетный болт глубоко засел в черепе кучера, почти расколов его на части.