Поддаться искушению

Может, он позволит ей поспать, пока они едут?

Он припарковался напротив ее магазина и сжал руль.

– Здесь? – недоверчиво спросил Эйдан.

– У меня квартира наверху. Тебе не нужно оставаться.

Проигнорировав слова Эммы, он повернулся к ней. Под его взглядом она ощущала себя обнаженной… и это ей не нравилось. Карие глаза, в которых когда-то светился лукавый огонек, были абсолютно безразличными.

Невозможно представить, что в теперешнем Эйдане что-то может светиться.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но у меня создалось впечатление, что леди Эмма Брейтуэйт была наследницей состояния в несколько миллионов фунтов.

И я никак не могу понять, что она забыла тут, в горах Северной Каролины. Зачем ей антикварный магазин, если она выросла в замке? – Эйдан почти кричал.

– Это был не замок. – Его сарказм ранил Эмму и разозлил. – И вообще, ты сказал, что тебе не нужны объяснения, – напомнила она. – Я очень устала, мне нужно принять лекарство. Помоги мне подняться по лестнице и уходи.

Она умудрилась произнести все это спокойно, пока на последнем слове ее голос не сорвался.

Прикусив губу, Эмма сглотнула и глубоко вздохнула, чтобы перебороть слабость.

Эйдан что-то невнятно пробормотал и выскочил из машины, громко хлопнув дверцей. Прежде чем она успела понять, что происходит, он распахнул дверцу с ее стороны и склонился, собираясь взять Эмму на руки.

Она инстинктивно отпрянула.

– Обхвати меня за шею, пока я не уронил тебя. – Раздражение сквозило в каждом слоге.

– Ты всегда такой угрюмый? – поинтересовалась молодая женщина.

– Не зли меня.

Слева от магазинной витрины находилась маленькая дверь, за которой скрывалась крутая лестница. Здание было построено в те времена, когда Силвер-Глен только зарождался. Эмме стало интересно, поместится ли там его крупная фигура, тем более с ней на руках. Но Эйдан был прирожденным атлетом. Он легко поднялся на второй этаж, в ее необычную квартиру. Его грудь и руки были твердыми, и нес он Эмму очень бережно.

Если бы это было возможно, она допьяна напилась бы его ароматом.

Эйдан уже должен был бы запыхаться, ведь Эмма была высокой и не слишком худой. Но он отпер дверь в квартиру, вошел и одной рукой включил свет.

И тут Эйдан увидел ее кушетку. Обитая красным бархатом, принадлежащая к Викторианской эпохе, она предназначалась скорее для украшения комнаты, чем для удобства. И уж точно не подходила для сна. У Эммы еще были кресло и оттоманка, стоявшие у камина.