Сказка города Жє

С треском, стреляя искрами во внезапно потемневшее небо, костер поглотил сам себя.

***

Стало много вызовов на констатацию смерти. Тонули в ванных, выпадали из окон, разбивали стекла, и осколки вспарывали хорошо, если вены – чаще почему-то артерии. Это длилось девять дней, Олег выходил на полторы ставки, и домой приползал вымотанный, без эмоций. Ему снилась ржавая плесень.

Она покрывала любую отражающую поверхность, расползалась по зеркалам – от обоих, в ванной и в комнате, он поспешил избавиться, набросив ветхие простыни с расстояния в три шага, и потом аккуратно вынеся на помойку.

Там Олег зачем-то (так надо) разбил их на мелкие осколки подвернувшейся под руку половинкой кирпича. При каждом ударе из-под тряпок вырывалось облачко рыжих спор – ржавой трухи, носимой ветром.

На одном из вызовов – труп валялся на подъездном козырьке, удар пришелся на ноги, позвоночник сложился – Олег столкнулся с Семеном.

– Банда орудует, – сообщил патрульный. – Понять бы только, какая. То ли нацики разгулялись, то ли черные риэлторы.

– Думаешь? – удивился Олег. Для него очевидна была связь смертей с плесенью.

– Предполагаю.

Они спустились вниз и закурили перед подъездом.

– Сам посуди: квартиры освобождаются. И ведь не только трупы. Люди пропадают. Оперативники, Олеж, ничего не видят и ничего не слышат: ясно, замазаны. А пропадают десятками. Жил себе человек – и вдруг его нет, будто не было никогда. Документы подчищены, ни следа, в домовой книге – предыдущие жильцы, а этот даже не рождался.

Соседи глаза отводят. Родные… отряд не заметил потери бойца. Но я-то помню, например, бабу Валю из третьего подъезда. Или Катерину с пятым размером. Такое чувство, будто я один их помню.

– Какую бабу Валю?

Патрульный уставился на него с недоверчивой ухмылкой.

– Которая магазин убирала, «Гурман». Да ты чего? Она нас еще пацаньем гоняла с гаражей!

– Кто-то гонял. Но бабу Валю не помню. И с пятым размером никого не помню.

– Тебе тоже подмазали? – осклабился Семен.

– Да если бы, живу на одну зарплату, – Олег развел руками, показывая: пусты они, нет в них чемодана с миллионной взяткой.

– С ума вы все посходили.

Семен в сердцах сплюнул на асфальт и побрел к машине, опустив голову. Олег честно напряг память, перебирая жильцов родного двора, продавцов в ближайшем магазине. Кто-то же там, наверняка, убирал? Нет, ничего не всплывает. Из третьего подъезда бабушка? Баба Зоя была, но умерла давно. А Вали не было никакой.