Слишком молоды для убийств. А что выберешь ты?

Старалась кричать, но выходил только сдавленный хрип. Когда пришел другой человек в белом халате, Чарли начала его умолять. Хотела заплакать, но в глаза будто засыпали песка.

На вопросы человек не отвечал, продолжая проверять ее давление и пульс, посмотрел не отходит ли пластырь сверху на игле. После этого он сделал запись и вышел. Когда же он явился в очередной раз, Чарли специально прокусила себе щеку. Дождавшись, пока он отвлечется на свои записи, девушка приоткрыла рот, давая крови стечь, и замычала. Человек в белом халате повернул голову, увидел ее, и, бросив планшет, побежал прочь.

Чарли впервые за долгое время немного улыбнулась самой себе. Победа. Она смогла привлечь внимание.

По коридору раздались нарастающие и отчетливые звуки – стук каблуков. Чарли замерла, практически не дыша и прислушиваясь.

– Откройте рот и дайте мне осмотреть повреждения, – быстро входя и используя свой обычный повелительный тон, приказала ей блондинка.

– Убьете меня? – прохрипела девушка, не сводя с нее глаз.

– Открой рот! Живо!

Холодные длинные пальцы с острыми ногтями больно впились ей в подбородок, вынуждая подчиниться требованию.

Резко отпустив почти также, как и схватила, блондинка кисло ухмыльнулась. Кажется, это был первый раз, когда она вообще демонстрировала собственную человеческую мимику.

– Если ты серьезно считаешь, что этот детский сад что-то изменит, то ты очень ошибаешься, – последнее слово женщина специально выделила голосом.

– Прошу Вас, перестаньте меня мучить, – ее глаза внезапно вновь обрели способность плакать, и Чарли не выдержала, – Умоляю, отпустите меня! Зачем вам нужна такая как я?! У меня нет здоровых органов!

– Что?

– Да! Клянусь! У меня даже нет семьи, я давно живу на улице, а на той вечеринке я вообще случайно оказалась…

Повисла тишина.

– Ты закончила?

– Пожалуйста, – она не успела договорить. Бесцеремонно залепив ей рот лентой, блондинка наклонилась к ней вплотную. Ее ледяные глаза выражали презрение.

– Веди себя хорошо, поняла? Если мне еще раз доложат о твоих фокусах – тебе действительно придется откусить свой язык.

Иначе я сама отрежу его.

Когда она ушла, Чарли смогла дать волю слезам и вою, который жег внутри. Даже в самых худших кошмарах, ставших частыми гостями после смерти матери, она не видела ничего подобного. Сразу страшно разболелась голова. Продолжая биться в немой истерике, Чарли каким-то чудом выдернула капельницу. Это произошло настолько неожиданно для нее, что она резко замолчала.