Лучшая месть

Понадобилось несколько операций, чтобы устранить последствия травм, с которыми он покинул Сидар. Скула, челюсть… Даже трижды сломанный нос был исправлен и выпрямлен, чтобы он мог нормально дышать, а вовсе не потому, что его беспокоила его внешность. После той ночи остался только шрам как воспоминание о его бегстве.

Нет, даже Джесса не узнала бы его теперь. Но где бы она ни была, он желал ей самого лучшего. По-своему она спасла его, как и Джош. Если бы он не мог говорить с ней…

Сент-Джон нажал на тормоз так резко, что только ремень безопасности удержал его от удара о лобовое стекло.

К счастью, несмотря на новый мост и торговый центр, в это время дня здесь было немного транспорта и никто не врезался в него сзади. Он дал задний ход и подъехал к обочине одним быстрым маневром.

На маленьком пригорке у дороги находился ответ на вопросы, которые он обдумывал. И первый плакат предвыборной кампании, который он видел. Но плакат агитировал не за Элберта Олдена, как ожидал Сент-Джон, а за Джессу Хилл.

– Это плохая идея, плохие времена.

Джесса вздохнула. Она не ждала, что кто-то поддержит ее решение, но надеялась хотя бы на свою семью. По крайней мере, возражения матери она понимала. Мама боялась, что дочь берет на себя слишком много, и Джесса не была уверена, что она не права.

Но ее дядя, казалось, решил, что это плохая идея, по другим причинам. И каковы бы они ни были, Джесса думала, что собирается услышать о них в свойственной дяде на первый взгляд непоследовательной, но в действительности вполне разумной манере.

Она пыталась сосредоточиться на сортировке магазинных счетов. Компьютеризированная система становилась приоритетом – писанина от руки, как это было при отце, занимала слишком много времени. Постоянным покупателям отец предоставлял отсрочку. И Джесса не хотела ничего менять – была причина, по которой люди приходили сюда, а не ехали по шоссе двадцать миль к северу в новый большой магазин.

– Всасывает все на своем пути, – произнес дядя типичную для него неуклюжую фразу.

Джесса думала, что ее усталый ум не в состоянии следовать извилистой дорогой его мыслей. – Зло всегда делает так.

Джесса заморгала, не ожидая такого продолжения. С пачкой месячных отчетов в руке она посмотрела на своего дядю.

– Должно быть, старик Олден ворочается в гробу, видя это.

Джесса догадалась, что он имеет в виду деда теперешнего Олдена, Кларка Олдена, который умер почти двадцать пять лет назад.