Лучшая месть

Очевидно, именно так и выглядело это сооружение в форме буквы U, с четырьмя мониторами на одной стороне, мультилинейным телефоном – от анонимных линий до снабженных этикетками с полезными именами и местами – на другой и письменным столом на третьей.

Сент-Джон предпочел бы сидеть спиной к панорамному виду, включающему дальние отблески Тихого океана, но дизайнер полагал, что, кто бы ни занял этот кабинет, он, конечно, захочет созерцать вид из окна.

«Разумное предположение, если иметь в виду любого другого, а не его».

Он ногой включил компьютеры. Один был связан с внутренней сетью «Редстоуна», другие – его собственные, независимые и тщательно охраняемые. Не для того, чтобы защитить данные в них – здесь, в цитадели «Редстоуна», в этом не было нужды, – а чтобы защитить «Редстоун» от не слишком традиционных методов расследования самого Сент-Джона.

Он заканчивал план дневной атаки, когда тихий писк уведомил, что программа отслеживания новостей посылает предупреждение. Синдикат Гордона, подумал Сент-Джон, устремляя взгляд на экран.

А может, какие-то события на Аретузе, острове в Карибском море вблизи курорта Редстоун-Бей, – мятежники, бывшие в действительности наркоторговцами, снова причиняли беспокойство. Пока что это не задевало «Редстоун» серьезно, но…

Автоматический поиск выдал темные буквы на светящийся экран. Какая-то периферическая доля мозга Сент-Джона зарегистрировала, что небо посветлело. Но его основная часть сосредоточилась на мониторе.

Сообщение было достаточно простым. Оно выглядело неважным для большей части мира «Редстоуна», да и всего мира в целом. В конце концов, какое имеет значение, кто решил баллотироваться в мэры городка Сидар в штате Орегон?

«Для тебя, во всяком случае, это не имеет значения».

Суровый внутренний голос вернул Сент-Джо-на к действительности.

После стольких лет это и в самом деле не важно.

Сент-Джон закрыл окно сообщений и вернулся к своей работе, размышляя, не следует ли ему повернуть «боевой пост» таким образом, чтобы не созерцать восход каждое утро.

Он знал, что Джошу это безразлично. Разве только он прокомментировал бы своим негромким тягучим голосом, внушавшим глупцам мысль, будто его ум столь же медлителен, что повернуться спиной к миру не означает сбежать от него.

Верно. Но Сент-Джон мог хотя бы на время притвориться, что это так.

И игнорировать тот факт, что это не помогало ему в течение всех долгих лет.