Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

Навесили меняющие цвет крохотные светильники. Заменили мебель, в детских комнатах сделали перестановку. Так что обновление всюду, а не только в природе!

Пошел бродить по городским узким улицам. Ветер налетел холодный, пробирает, лезет в рукава куртки. Плотной стеной нагромождение старых афиш у тумбы с трепещущими от ветра уголками бумажных объявлений. Мужики-грузчики складывают разнокалиберные плакаты в кузов мини-грузовика. В воздухе летают обрывки бумажной ленты и целлофана. Рулоны с новыми рекламными картинками прилепятся в стеклянные «аквариумы» и на городские тумбы.

Город освобождается от зимнего убранства и украшений, отдраивается и умывается. Преображается вывесками, рекламой и блеском чистого витринного стекла.

Зашел в кафе выпить свежего чая и согреться. Герман нарисовался и зарулил в кафешку.

– Привет Миша, культурно отдыхаешь? Тебе вчера звонила в сервис женщина, мать этого, подожди, Антона, что-ли. Сказала, что он болен или что-то в этом роде. Мол, чтоб ты зашел. Куда, ты знаешь.

В таком духе.

– Когда, говоришь, вчера? Ну ладно, бывай, я пойду.

– Что случилось?

Я пошел на квартиру к матери Антона.

Вот и дом Антона, нажимаю кнопку звонка, дверь открывает его мама. Глаза припухшие от слез, руки прижала к груди.

– Миша! – и слезы навернулись на глаза. Ты проходи, проходи, пожалуйста!

Я обнял ее за плечи.

– Вы что, Вера Антоновна, что случилось?

– Что-то у них не заладилось там Миша, и не разберешься, ведь он сразу, как они поженились, переехал жить к Ларисе и ее маме: Лариса настояла на этом.

Стал какой-то себе на уме, не жаловался, а хмурый. А тут на днях увезли его, что-то с нервами. Я там у него дежурила первые сутки. Ни с кем не хочет разговаривать. Что делать, ума не приложу. Сходи Миша, будь добр, может ты сможешь понять причину. Что же делать? Разве я так представляла себе семейную жизнь сына.

– Вы не волнуйтесь. В какой он больнице? Все будет в порядке.

– Миша, как хорошо, что ты пришел! Ты всегда знаешь, что надо делать, с тобой на душе спокойней.

По дороге все прикидывал, что с Антоном? Уравновешенный, как танк. Тренировки, здоровый образ жизни. Остается предполагать, допилили они его вдвоем, вот и сорвался. Ну ничего, главное жив, а остальное дело поправимое.

В больнице не сразу пустили в палату, пришлось подсуетиться, побегать, зайти к главврачу. Нервный срыв с признаками тяжелой депрессии, вот так.

Антон у окошка, бледный, как стенка.