Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

– Вы уходите? – тихо спросила Наташа и подошла ко мне очень близко. – Неужели вы ничего не видите, – продолжила она, – уже с самого того дня я постоянно думаю о вас! Мне так радостно, так спокойно с вами!

Я обнял ее.

– Разве вы не чувствуете? – тихо говорила Наташа. – Когда я увидела вас, в тот самый первый день, я полюбила вас.

Наташа легонько прислонилась головой к моему плечу. Очень осторожно я обнял ее, ладонью едва касаясь волос. Я не знал, что мне делать. Больше всего на свете боялся обидеть ее хоть чем нибудь.

– Вы, наверное, одинок?

– Нет, почему, я женат. А ты, Наташа? – мы перешли на более близкое- ты.

– Я живу одна, но у меня много друзей, есть друг, с которым мы знакомы вот уже пять лет. Но я не замужем. Когда я наконец решусь выйти замуж, то будет непременное условие – это венчание.

– Я позвоню, Наташа.

– Я буду ждать звонка.

Я открыл дверь и вышел.

Шел домой и думал, что ситуация запутанная, но я не оставлю Иду и детей, не смогу. В общем, на данный момент у меня нет ответа.

Но я благодарен за эту увлеченность небесам, я даже посмотрел вверх на небо и мысленно отправил самые чистые и светлые пожелания всем на свете, кто причастен к моей судьбе.

Задумавшись, я вошел в подъезд и очень медленно поднимался по ступенькам домой. Вдруг я услышал мужской голос:

– Идочка, я тебя всю жизнь буду носить на руках, ножки мыть! Я все для тебя готов, ты же знаешь…

И голос Иды:

– Зачем ты приехал, ну кто тебя просил, всю жизнь ты мне исковеркал!

Я встал как вкопанный.

– Идочка, ты же моя, моя, у меня домик, наш домик, мы будем вместе всегда, – мужичок говорил негромко и очень быстро. – Все все останется тебе и детям. Ты мне как глоток воздуха, я без тебя дышать не могу, жить не могу. Ты же живешь со мной, живешь, ты же моя! А я живу только от твоего приезда до приезда. Так больше не может продолжаться. Я надежный человек, Ида. До последнего вздоха я буду у твоих ног ползать. Ида, а наши с тобой дети, подумай о них! Он молодой, красивый, но он не твой, Идочка.

Лучше синица в руках. Отпусти парня, Ида, – мужичок перешел на писклявый жалобный тон.

– Я люблю его! Люблю, понимаешь ты! Уезжай немедленно! И не смей появляться тут никогда, я сама приеду, и решим!

– Ида!

– Решим! Уходи, иначе.

Я кашлянул.

– Не помешал?

Тот самый мужичок, что приходил ко мне в автосервис, откачнулся к стене подъезда, закрыв голову руками. Ида стояла в проеме двери, белая как стенка, с окаменевшим лицом.