Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

Ида тоже расстроена, она прижимается ко мне, и я слышу, как часто бьется ее сердце, глажу ее плечи и волосы.

– Ты-то что, ну, успокойся.

Стою и думаю, что принципиально никогда не подниму руку на женщину.

– Ида, перестань, сосед дурак, или у него что-то не заладилось в жизни. Ида, а может им нравится так жить! Ну хочешь купим дом, свой дом, хочешь?

Ида согласно кивает, размазывая слезы. Она просто устала. Смотрю на детей, они спят, у них нет взрослых проблем и заскоков. Наконец падаю в постель.

Какое цветение! Весна – и меня, как мартовского кота, куда-то тянет.

Приглашаю Иду покататься, но ее не вытащишь из дома. Еду в город и нарезаю круги по центральным улицам. Выходные.

Герман свистит и машет мне руками:

– Мишель, подкинь нас за город! Плачу наличными! Слушай, я с девочками, – и он зовет их. – А хочешь, поедем с нами, будет весело. Я смеюсь :

– Женат.

– Ага, ты волк-одиночка, я понял.

Девочки садятся, и мы едем за город. Эх, а погодка прелесть, поля уже очистились от снега.

Ну что тут скажешь, и дышится легко, полной грудью. Включаю музыку, девочки в восторге. Приехали, и Герман мне:

– Ну что, давай с нами?

Девчонки на улице смеются:

– Герман, бери своего друга, мы его уже любим!

Сигналю и с места – в разгон, мелькают деревья и… На остановке стоит Лена, она меня не видит. Раздумываю, отвезти ее или. Поздно, мы встретились глазами, и она идет к машине. Опускаю стекло.

– Привет, вот так встреча! – говорит она.

– Лена, могу отвезти тебя, если хочешь.

Она садится, и я везу ее домой. Мы молча сидим в машине.

– Миша, пообедаем у меня?

– Я не зайду, мне неохота, – с улыбкой смотрю на Лену.

– Миша, я тогда наговорила лишнего? Отрицательно мотаю головой, если честно, я даже не помню ее истории. Она машет мне, и я срываюсь с места, не люблю долгих прощаний.

Беру пассажиров в город, целая семья: муж, жена и дети. Муж и дети почти не дышат, мать их постоянно одергивает:

– Сидите прямо! Не вертите головой! Тихо! – шипит она.

Муж смотрит глазами преданной собаки. Женщина из слабонервных натур, худощавая и, видимо, очень «правильная», как ей кажется. Мне жаль мужика, жаль пацана с девчонкой. Подъезжаем. Муж робко спрашивает:

– Выйдем здесь, дорогая?

– Нет! Выйдем у сквера!

Он поспешно соглашается и сидит ровно, с окаменевшим лицом. По-моему он уже давно потерял способность проявлять какие-либо чувства. Она отсчитывает деньги и со строгим лицом передает их мне.