Молчаливые боги. Мастер печали

– Фин, – сказал Аннев, едва сдерживая гнев. – День был долгий, а у меня еще куча работы.

И с этими словами зашагал прочь.

«Иди своей дорогой, – думал он, ускоряя шаг. – Ты уже сказал, что хотел. Я не такой, как вы. На том и порешили».

– Вот об этом я и говорю! – проорал Фин и бросился следом. – Ты думаешь, что можешь делать все, что душе угодно. Брать, что захочется. Уходить, когда захочется.

Он обогнал Аннева и встал посередине улицы, загораживая ему дорогу.

– Ходишь тут, строишь глазки директорской дочке! На уроках над людьми издеваешься.

А каждый Седьмой день стоишь себе в часовне, весь разодетый: смотрите, какой я святоша, не то что вы! И перчатка эта идиотская, – Фин показал пальцем на левую руку Аннева, – нужна тебе только для того, чтобы выделиться! Сами, мол, копошитесь в грязи, а я выше этого.

Ох, Фин, если бы ты только знал.

– Сегодня я дал себе обещание. – Фин вынул из-за спины две ротанговые палочки. – Угадаешь какое?

«Кровь и кости, – ругнулся про себя Аннев.

 – Кажется, деваться некуда».

– Попробую, – ответил он, продвигаясь бочком к переулку и глядя по сторонам в поисках возможных путей отступления. – Отомстить мне за то, что бросил тебя в желоб?

Фин улыбнулся:

– Желоб я тебе прощаю. А вот издевательства… – Он крутанул в руках двухфутовые палочки, закаленные огнем, и пошел на Аннева. – Ты сказал, что, если я еще раз трону твоих дружков, ты меня прикончишь. А что, если я прикончу тебя?

Лишь сейчас Аннев сообразил, что дело действительно совсем плохо: Фин хочет крови, а значит, он ее получит.

Во что бы то ни стало.

Проклятье.

Остается всего три варианта.

Первый: извиниться и уповать на то, что Фин его отпустит. Ну да, конечно.

Второй: позволить Фину исколошматить себя палками – глядишь, утолит жажду крови и отстанет. Вот только этот и правда может убить.

Третий: побить Фина. Что нереально. И об этом знают они оба. А учитывая, что их стычки становятся более жесткими, а ненависть все не находит выхода, единственный способ сделать так, чтобы Фин наконец отстал, – либо изувечить его, либо дать ему изувечить себя.

Ну или поубивать друг друга.

Как бы то ни было, умирать Анневу не хотелось.

Он вздохнул.

«Ну что ж. Пройдемся по списку».

– Фин. Прости, что я тебя мучил. Я не должен был заходить так далеко. Это получилось случайно.

– Случайно? – ледяным голосом переспросил Фин. – А мне казалось, ты сделал это специально, чтобы отомстить за друга.