Молчаливые боги. Мастер печали

И, не давая ему возможности ответить, бросилась к каменной лестнице, ведущей в Академию, взлетела по ступеням и исчезла из вида.

Аннев вздохнул. Кожа его горела, в голове кружил хоровод мыслей.

«Она такая красивая… – подумал Аннев, глядя на ступени. – Но иногда…»

Иногда ее больно слушать, потому что она говорит точь-в-точь как Тосан. Но временами… ее слова подобны сладкому нектару. И за них ей можно простить все что угодно.

Глава 14

– А что, интересно, скажет древний Тосан, когда узнает, что его дочка обменивается дарами со служителем Айнневогом? – раздался вдруг у него за спиной чей-то глумливый голос.

Аннев обернулся – и увидел невесть откуда взявшегося Фина.

– И что они тайком целуются?

От приподнятого настроения не осталось и следа.

– Вот сходи к старейшему Тосану и узнай, – резко ответил Аннев. – А он потом спросит у дочери, правду ты говоришь или нет. Хотелось бы мне на это посмотреть.

Фин зло зыркнул в ответ. Он уже успел переодеться: вместо коричневой формы на нем была обычная повседневная одежда.

– Думаешь, ты лучше нас? – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

– Кое в чем я и правда лучше, Фин. От меня, например, пахнет приятнее.

Фин расхохотался, хотя в голосе его не слышалось и намека на веселье.

– Думаешь, ты такой умный? Подкрался ко мне, как трус. Мучил меня! Сунул под шумок медальоны своему дружку-крысенышу.

– Нечего было издеваться над Титусом, – заявил Аннев.

Фин хмыкнул:

– Он прошел только благодаря тебе – точнее, твоему вранью.

«Так вот в чем дело, – подумал Аннев. – Он здесь, чтобы поставить меня на место. Здорово».

– Ты провалишь Испытание суда, – пообещал Фин. – Даже не сомневайся. Победа должна достаться мне. Не тебе. И не кому-то еще.

Аннев заскрипел зубами от злости. Фин открыто нарывался на драку и попросту его провоцировал. И Аннев чувствовал, что у него это прекрасно получается.

– Завтра и выясним, Фин, – спокойно сказал он. – А сейчас мне нужно помочь Содару подготовиться…

– Думаешь, раз ты возишься в часовне с этим старым пердуном, то ты особенный? Ну конечно – ты же такой важный. Вечно тебе нужно задавать какие-то дурацкие вопросы…

– Нет, Фин. Мне просто пора работать…

– А раз так, значит ты можешь делать все, что твоей душе угодно, ведь правила существуют для всех, кроме тебя?

Он ходил туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки.