Во власти страха

Минуты через две-три Пуласки завершил беседу и стал делать беглые записи.

– И что? – спросил Райм.

– Тело Логана отправили в похоронное бюро Берковица, – ответил Пуласки.

– Это где? – Название показалось Райму знакомым.

– Неподалеку отсюда. Верхний Бродвей.

– Будет заупокойная служба?

– Нет, просто в четверг кто-то приедет забрать его пепел.

Не отводя взгляда от большого компьютерного монитора, Райм пробормотал:

– Ничего из ФБР об источниках ядов и ни слова о «втором». Хотя, думаю, особых надежд питать не следует.

Ни Пуласки, ни Купер не ответили. Сакс тоже молчала.

– Ну? – поинтересовался Райм.

– Что «ну»? – подал голос Купер.

– Я спрашиваю Пуласки. Кто приедет туда? За пеплом Логана? Ты узнал у распорядителя, кто там будет?

– Нет.

– Почему?

– Потому что, – ответил патрульный, – это показалось бы подозрительным. Согласен, Линкольн? Что, если тайный партнер Часовщика приедет отдать последний долг покойному, а распорядитель случайно упомянет, что некто интересовался, кто там будет? Таких вопросов обычно не задают…

– Хватит.

– Хорошую мысль, – заметил Купер.

Верную мысль.

Райм снова задумался о значении татуировки на теле Хлои Мур. Он сомневался, что слово «второй» было частью цитаты, которую можно найти. Может, Икс выбрал его наобум и в нем нет никакого смысла? Может, он отвлекал внимание, направляя по ложному пути?

Дым и зеркала…

Но если это действительно сообщение, каким оно может быть? Почему он разматывает свои мысли, как леску удочки?

– Не знаю, – сказал Купер.

Очевидно, Райм вслух произнес вопрос, адресованный загадочному преступнику.

– Проклятое сообщение, – пробормотал он.

Все в комнате снова посмотрели на слово.

– Анаграмма? – предположил Купер.

Райм пробежал глазами буквы. Их перестановка не дала никакого результата.

– Все же мне кажется, что в этом сообщении есть какая-то загадка. Ему не нужно играть с нами в слова. Новичок, переоденься и отправляйся в похоронное бюро.

– Конечно.

Слишком быстрый ответ, подумал Райм. Он понимал, что нежелание ехать туда не было связано с физическим риском. Даже если бы дело покойного Часовщика унаследовал один из сообщников, забиравший пепел, он не стал бы выхватывать пистолет в похоронном зале и стрелять в переодетого полицейского. Нет, молодого полицейского мучил страх не справиться с делом из-за полученной несколько лет назад травмы головы.