Декстер во тьме

На самом деле я надеялся, что она поделится со мной крохами информации, хоть чем-то, что могло бы объяснить странное и несообразное поведение съежившегося на заднем сиденье Темного Пассажира. Это, конечно, не входило в категорию сведений, какими я с чистой совестью поделился бы с Деборой. И что бы я ни сказал по поводу двойного огненного жертвоприношения, она бы мне не поверила. Осталась бы уверена, что у меня есть информация и некая точка зрения, но я желаю придержать их для себя.

Единственный, кто может быть более подозрительным, чем ближайший родственник, – это ближайший родственник, служащий в полиции.

Она явно была убеждена, что я что-то утаиваю от нее.

– Ладно, Декстер, кончай прикалываться и выкладывай, что ты про это знаешь.

– Сестричка дорогая, я в полной растерянности!

– Полное дерьмо! – отрубила она, явно не замечая иронии. – Ты что-то держишь за пазухой.

– Никогда в жизни! Стал бы я врать своей единственной сестре?

Она пристально глянула на меня:

– Стало быть, это не сантерия?

– Понятия не имею, – признался я как мог успокаивающе. – Отсюда, похоже, и было бы здорово исходить. Только…

– Я знала! – выпалила она. – Но что?

– Ну… – начал я и остановился, так как это только-только пришло мне в голову и, вероятно, ничего не значило, но потом решил идти дальше.

 – Ты когда-нибудь слышала, чтобы сантеро использовали керамику? И быков? Для своих целей они предпочитают козлиные головы.

С минуту она в упор смотрела на меня, потом качнула головой:

– Это все? Все, что у тебя есть?

– Я же говорил, Дебс, нет у меня ничего. То была всего лишь мысль, да и та только что в голову забрела.

– Ладно, – буркнула Дебора. – Если ты говоришь правду…

– Конечно правду! – заартачился я.

– Тогда то, что у тебя есть, – это дерьмо, – завершила она и отвернулась, вновь устремив взгляд туда, где капитан Мэттьюс отвечал на вопросы, торжественно выпятив вперед мужественную челюсть. – Что лишь немногим меньше, чем тот лошадиный навоз, которым располагаю я.

До этого я понятия не имел, что дерьмо менее значимо лошадиного навоза, но всегда приятно узнать нечто новенькое.