21 км от…

Солнце темнело, уходило за реку в далекий лес. Оживлялись мотыльки, ласточки, прочая ночная живность. В саду прошуршал ёж, на задах двора захлопал крыльями старый петух, не ко времени прогорланил и поковылял на насест. За ним, ворча, поплелись недовольные куры.

Опять заскрипела калитка, и появились три жены – сестры. Были они в легких халатиках и шлепанцах. У каждой через плечо длинное махровое полотенце, а в руках цветастые полиэтиленовые пакеты. Они поздоровались, сказали Григорию «с приездом» и одинаковыми голосами заговорили:

– Пошли купаться на пруд! Погода чудная! Вода теплая! Хватит водку хлебать!

Увидели пиво, раков и также дружно и одновременно продолжили:

– Пиво и раков с собой берите.

Там продолжим.

За столом предложение встретили восторженно, скоро сгребли со стола большую часть снеди. Не забыли про бутылки.

– Продолжение банкета на воде! – сообщил Валерка.

По дороге запели свою, когда-то придуманную, исполняемую только в кругу близких:

Слышал я очень давно, очень давно, очень давно,

Что виновато во всем вино, во всем вино, во всем вино.

Но

Если, конечно, не натощак, не натощак, не натощак

Выпить стаканчик-другой вина,

То это ништяк, это ништяк, это ништяк!

Впереди шли сестры, за ними друзья, потом Татьяна со своим мужем и, слегка приотстав, профессор. Голова кружилась. Слегка мутило. Но Георгий Степанович, повинуясь древнему инстинкту, плелся за остальными. Купаться ему не хотелось. Ему хотелось прилечь под каким-нибудь деревом или кустом прямо на траву и заснуть.

Заснуть и чтобы никто его не трогал, не мешал. Вдруг внутри вздрогнуло, желудок или что-то еще сжалось. Во рту появилась горечь, но дальше ничего не произошло. Только стало муторно и плохо. Григорий сошел с тропинки, отошел подальше за дерево. Нагнулся. Но не получалось.

– Миленький, вы два пальца в рот. И получится. Сразу легче станет, – подсказал женский голос тихо, почти шепотом.

Григорий не сообразил, кто это. Ему показалось, что голос был матери. С небес.

Он сделал, как советовали. Внутри содрогнулось и выплеснулось на траву, под ноги. Полегчало. Немного посветлело. Голова кружилась. Шатало. Профессор еле успел снова согнуться, чтобы во второй раз не попасть на новые бежевые итальянские полуботинки. Ух. Стало совсем хорошо. Почти как в раю.

– Возьмите, выпейте водички. – Нет, голос был не матери.

Галка протянула бутылку. Григорий соображал плохо. Выпил несколько глотков. Прополоскал рот. Сказал «спасибо».