Глубокий шрам

Селден следил за стрелкой, которая показывала движение смолы, поступающей под желоб промывателя. Почерневшие вышки, покрытые мелкой угольной пылью, вовсе не казались ему безобразными. Каждый ремень, каждая вращающаяся цепь ведер, даже бесконечный поток воды из промывателя – все это имело смысл и назначение.

За вышкой, в конце улицы, находилось здание конторы шахт, такое же аккуратное, как и сам управляющий. Рядом помещался продуктовый магазин Компании, а еще выше, на склоне горы, – почти спрятанный за деревьями пороховой погреб.

Расположение домов в поселке не подчинялось определенному плану. Коттеджи мастеров и надсмотрщиков выглядели наиболее солидно; вокруг них ютились жалкие домишки рабочих.

Оторвав взгляд от поселка, Селден снова вперил его в толпу на платформе. Его глаза стали холодными; теплый блеск, появившийся в них, когда он смотрел на шахту, исчез, и легкая гримаса скривила губы управляющего. Толпа также принадлежала ему – взором он постигал то, что было скрыто от других глаз. Рабочие бросали на управляющего косые взгляды, но ни один не решался с ним заговорить.

Жители Айвенго без особой нужды не обращались к Селдену, а если и приходилось, делали это торопливо, стараясь побыстрее закончить разговор.

Управляющий узнавал лица на платформе и восстанавливал в памяти события их жизни. Там был Билл Уоршам, который, переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо смотрел на железнодорожный путь. Селден знал причину его волнения: Сузи Уоршам возила сына на операцию в Чарлстон, и этой ночью должна была вернуться с ним домой.

Уош Винсон тоже чего-то ждал; сизый нос выдавал его пристрастие к крепким напиткам. Глядя на него, управляющий решил переговорить с Бревтом – в шахтерском поселке не должно быть виски.

Наконец подошел поезд. Внимательно следя за всем происходящим на платформе, Селден видел бурные встречи, слышал несвязные, радостные восклицания людей, спешащих обменяться новостями.

Поезд постепенно освобождался от пассажиров. Пробил колокол, предостерегающе закричал кондуктор, и состав медленно пополз назад.

Толпа рассыпалась во все стороны. На платформе остались двое – Селден и молодая женщина. При виде ее у него на одно лишь мгновение вспыхнули глаза, дрогнули губы – и снова лицо приняло обычное бесстрастное выражение.

Женщина выжидающе озиралась вокруг, но никто не пришел ее встречать. Она казалась почти девочкой, но темные круги под глазами, складки у рта и суровое выражение лица говорили о ее горьком жизненном опыте.