Пеликан. Расплата за милосердие

Здоровяк присвистнул и хлопнул в ладоши от удовольствия. Заручившись одобрением даже Эдварда, Финтан было уже возомнил себя неуязвимым, ибо он смеялся устами своих зрителей над самим капитаном. И именно в такой момент был нанесен резкий удар под дых. Воздух не мог выйти из груди, по спине пробил холод. Два черных глаза не мигая уставились на него. Тут, меж актеришек и матросов, стоял нелюдимый Диего. Как долго он здесь, не столь, впрочем, важно. Многим проклятиям хватает единожды узреть душу проклятого.

Достаточно просто узреть, совсем не обязательно встречаться с ней взглядом, чтобы ощутить всю губительность и смертоносность. Если бы Финтан так и не заметил бы черноокого Диего, для него все равно был бы один исход.

Рейчел была первой, кто разгадала игру Финтана, она же была первой, кто подловил его оцепенение. Диего не двигался с места, когда взгляды один за другим обращались к нему. В том же угрюмом молчании, что и всегда, Диего развернулся и пошел прочь.

Финтан смотрел вслед этому молчуну, чувствуя на себе укор.

Стало слишком тихо. Вдалеке море с кем-то шепталось. Волны снова и снова накатывали, как будто тянулись к месту действия, сокрытому со стороны океана. Вода разбивалась, так и не сумев подслушать тех тихих слов, которые все же раздались в ночном воздухе.

– Вы думаете, что я его привел? – спросил Финтан.

Взглядом он обратился к капитану Брайту, но, очевидно, обращался ко всем.

– А кто? – спросил Эдвард, разминая свои руки – четырехпалую и шестипалую.

– Не знаю. – Финтан метнул палку наземь, как метают ножи.

Она вошла наполовину в мягкий песок. Из груди Финтана вырвался глухой смех. Подняв взгляд, обвел глазами публику. Сейчас внимание было приковано еще сильнее, еще пристальнее, нежели во время дурашливого представления.

– Стало быть, я просто конченый, если и впрямь я позвал Диего, – сказал он и будто бы тыльной стороной ладони проверил, не мучит ли его жар. – Знай я, что Диего, как горный тролль, притаился за камнем, стал бы я шутить над капитаном? Нет, в самом деле, у меня, кажется, жар.

Большая честь, капитан, быть гостем подле вашего костра.

С этими словами он поклонился капитану Брайту, после чего повернулся к близнецам. Коротко кивнув обоим сразу, Финтан пошел прочь. В этом кругу ему никогда не было места. Примостившись на пологом утесе, Рыжий Лис затаился и слушал море всю ночь.

Одиночество прививает любовь к тишине и молчанию.