Французский Трофей

Там Женевьева как медик, оказала ему первую помощь при алкогольном отравлении и уложила спать.

– Он будет в порядке. – улыбнулась она Мише. – Федя вещи все уложил? На поезд бы не опоздать утром.

– Не переживай, сестренка, – Мишель потрепал ее по волосам и улыбнулся, уводя из комнаты друга. – Мы успеем на поезд и прекрасно доедем. Иди, отдыхай, я скажу Федору, чтобы присмотрел за Аликсом.

– Честно говоря, в голове не укладывается, что малышка Аня уже помолвлена и выходит замуж. – сказал она, выйдя с братом в коридор и уходя в свою комнату.

 – А у тебя?

– Между прочим, кое-кто тут младше Ани, – рассмеялся Михаил, провожая сестру. – Но, чувствую, я обернуться не успею, как и твое трепетное сердце приберут крепкие мужские руки.

– А кто твоё-то приберет? – засмеялась она. – Тебе надо остепениться раньше, чем мне. Отец уже о внуках говорить начал. Так что подыскивай даму сердца, пока этим не занялась мама.

– Подыщу, не переживай, – он щелкнул сестру по носу и рассмеялся. На самом же деле, в свете разговоров о грядущей войне, Мишель совершенно не хотел спешить с этим.

– Доброй ночи, Ева, – пожелал он, остановившись у своей комнаты.

– Храни тебя Бог, Миша. – Она поцеловала брата в щеку и ушла к себе в комнату. Умывшись и раздевшись, она улеглась в постель и тут ощутила, что и сама много выпила, и как кстати отдых перед дорогой домой. И все же мысли о возвращении ее тяготили, там снова нужно будет делать одолжение матери – не пренебрегать корсетом, забрать у портнихи заказанные наряды, снова часами выслушивать, что пора бы уже бросить глупости и задуматься о замужестве.

Сегодня вечером, как и все время, проведенное в Петербурге, Ева чувствовала пьянящую сильнее вина свободу. Когда не нужно кокетливо стрелять глазами в кавалеров, слушать сплетни других девушек, играть в их подковерные игры. Когда можно было на равных говорить с другими мужчинами, спорить, отстаивать свое мнение, и видеть одобрительные кивки.

Как девушку ее будут воспринимать только за ее красоту, и то, на недолгое время.

Потом, возможно, как жену и мать, и до ее ума уже никому не будет дела. Но Женевьева понимала, что рано или поздно ее игре и ее жизни в качестве Константина Воронцова придет конец. Но лучше бы он не наступал как можно дольше.

***

На следующий день, пока Ева и Миша ехали в Москву, Этьен и Саша встретились в Бристоле, как и было оговорено. Поначалу это была светская беседа, приятная компания за обедом, и разумеется, разговоры о вине.