Собор

Мы подозревали, что нечто разрушительное произойдет, но не ожидали именно такого и столь быстро.

Санек кивал.

Во время завтрака Благовещенский устроил совещание. Даже, скорее, не совещание, а ликбез для вновь прибывшего, а заодно напоминание для остальных.

– Дело в том, – говорил он, – что микробиологи из секретного института КГБ обнаруживали неизвестные мутанты вирусов в организме больных шизофренией, другими психическими патологиями, но влияние этих вирусов на возникновение психических отклонений у больных не прослеживалось.

Да и сами эти вирусы исчезали. Как будто делали свое мерзкое дело и растворялись, улетучивались. Но аналитики четко проинтуичили их роль. Будто появлялись из другого пространства, наносили точечный удар и уходили назад.

Должно быть, в аналитическом отделе были гении, способные из абсолютно малозначимых, а в данном случае в прямом смысле микроскопических фактов, делать глобальные выводы о потенциально грядущей катастрофе.

Когда узнали о моей лаборатории и установке перемещения, у них пазлы сложились.

В том числе и поэтому наша лаборатория возникла.

– Основная гипотеза была, что эти микроагрессоры возникают здесь, транспортируются в будущее, заражают микробиом и возвращаются обратно. Потому ни самих, ни их следы не удается там обнаружить. Сюда и перебрались, чтобы отслеживать возникновение патогенных вирусов, отбирать образцы и передавать для разработки вакцин и лекарств, их обезвреживающих. А заодно изучать влияние психологических и политических изменений в обществе под действием этих самых вирусов и бактерий.

Видать, не сумели уследить, а может, эти твари еще до нашего мониторинга в вашем времени затаились. Весьма вероятно, из-за изменений климатических или экологических.

А скорее, все вместе вызвало синергетический эф- фект, – говорил профессор.

– Николай Тимофеевич считает, что влияние микробиома на мозговую деятельность не могло произойти в одночасье. Не могло воздействие вирусов или иных биологических объектов на микробиом мгновенно привести к ответной реакции этого поврежденного или трансформированного микробиома на мозг.

Причем столь радикально подавить сложившиеся и действовавшие столетиями схемы вообще невозможно. Разрушить – да. А вот переориентировать – нет. Из этого, так сказать, постулата мы сделали вывод о длительном и постепенном направленном воздействии чужеродных биообъектов на микробиом.

Благовещенский давно перешел со сленга на обычный язык.