Лучшие вещи. Любовь под прицелом

И советую не задерживаться. Ждите звонка через пару дней.

– Подожди. Дай мне услышать Нейта.

– Он… спит, Беннет, – мужчина на том конце снова лающе рассмеялся. – Но пока жив. Хотя моё терпение к мальчишке на пределе. Так что не тяните время. И да, если со мной что-то случится, его вы точно никогда не увидите.

В трубке послышались короткие гудки, и Хантер стукнул кулаками по столу. Этот ублюдок усыпил их сына и смел диктовать свои условия. А хуже всего было то, что им придётся подчиняться.

Глава 4

– Отследила? – повернулся Хантер к Северине, но та отрицательно покачала головой.

– Одноразовый сотовый, – она особо и не надеялась – Фантом не был дураком – но упускать хотя бы малейшую возможность, что он где-то проколется, не собиралась.

– А камеры? – без особой надежды спросил Хантер.

– Пусто. Но мы, как никто, знаем, как легко обмануть эту программу. Я только не понимаю, как он собрался перевезти Нейта через океан.

– А он и не сказал, что сделает это, – Хантер потёр пальцами глаза и сжал переносицу.

Ему не хотелось думать об этом, но он бы не удивился, если бы Фантом накачал Нейта успокоительным или какими-нибудь наркотиками, чтобы тот молчал в самолёте. Но озвучивать это предположение вслух он не собирался, чтобы не пугать Северину ещё больше. – Он мог оставить его с кем-нибудь здесь. Или переправить дальше в Европу. Куда угодно. Эта часть света слишком большая. Что ты делаешь?

– Пишу Уиллу, что мы завезём к нему Норда, – набрав сообщение, Северина отложила свой телефон и вернулась к компьютеру, чтобы забронировать билеты.

 – Брать его с собой неразумно и непрактично.

Хантер скрипнул зубами, но промолчал. Как бы ему хотелось и её саму оставить у Уильяма, чтобы не рисковать. Он мог ехать куда угодно – перед законом он был чист, хотя и въехал в Норвегию по поддельным документам, чтобы не привлекать к себе внимание. А вот Северине грозило минимум несколько пожизненных сроков, если её поймают. Ему хватило и её недавней и совершенно безрассудной поездки в Лондон, когда он думал, что лично свернёт ей шею за то, что она добровольно и вопреки его уговорам подвергла себя такой опасности.

А прямо сейчас они собираются отправиться туда, где её считали преступницей и убийцей. Вместе с беспокойством о Нейте это сводило его с ума.

Поднявшись со стула, он обошёл её со спины и обнял, прижимаясь губами к её шее. Мысль о том, что он снова может потерять её, была страшнее атомной войны.