Мне бы в небо

Когда в коридоре наконец-то всё стихло, Жизель взяла несессер и полотенце и, быстро пробежав на носочках мимо закрытых дверей, скользнула боком в тёмную душевую, с наслаждением думая о горячей воде.

Она даже не успела ещё включить свет, когда её схватили несколько пар сильных рук, зажали рот и оттащили в центр помещения, захлопывая стеклянную входную дверь, через которую практически не пробивался свет из коридора.

– Ну что, принцесска. Поговорим о твоём поведении или сразу перейдём к приятному?

Жизель со страхом поняла, кому принадлежит этот голос с растягивающими слова интонациями.

А когда через несколько секунд её глаза привыкли к темноте, она увидела перед собой и его обладателя, вышедшего в дорожку тусклого света, падающую из тонкого тонированного окна душевой. Винсент нагло ухмылялся, окидывая её взглядом.

Жизель дёрнулась, пытаясь вырваться из рук державших её по бокам Гарета и Хорхе, и укусила большую ладонь, зажимавшую её рот. Гарет зашипел от боли и отдёрнул руку с гневным криком:

– Ах ты сука!

Он размахнулся и отвесил Жизель такую сильную пощёчину, что её голова дёрнулась, а шею прострелила боль, нижняя губа лопнула от удара, и на подбородок скатилось несколько капель крови.

– Оставьте меня в покое! – она запаниковала, стараясь подавить истерические нотки в голосе. Ещё никогда Жизель не оказывалась в такой ситуации и сейчас, дёргаясь в руках двух парней, чувствовала себя абсолютно беспомощно и уязвимо.

«Ну нет, они же не могут сделать это со мной. Просто хотят припугнуть.

Вот и всё».

Но эта мысль тут же улетучилась после слов Винсента:

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держите её крепче, – и он рывком разорвал на ней форменную рубашку.

Вскрикнув, Жизель снова дёрнулась и вскинула ногу, пытаясь пнуть его, но Винсент перехватил её щиколотку.

– Буйная принцесска. Так даже интереснее.

Все трое мерзко заржали, а в следующую секунду Гарет уже сжимал обе её руки, а Хорхе поднимал за ноги, стараясь удержать её на весу.

Жизель извивалась и брыкалась, пытаясь вывернуться, пока Винсент стаскивал с неё брюки, дорывая их где-то у коленей.

– Не надо… Пожалуйста, не трогайте меня…

Хотелось кричать, но из-за сковавшего её ужаса из горла вырывался лишь тихий, едва различимый писк, а сил на то, чтобы сопротивляться, практически не оставалось. Но она так и не прекращала попытки вывернуться из их крепких рук, и парням постоянно приходилось перехватывать её, всё сильнее и сильнее сжимая пальцы.