Мне бы в небо

– Ты сама в этом виновата. Сначала ты мне отказала. Потом я получил нагоняй из-за тебя. А сегодня вообще опозорила меня перед всеми, – Винсент тяжело дышал, разрывая на ней бюстгальтер. – Думаешь, я спущу тебе это с рук? Ты ошибаешься, принцесска. Сегодня мы позабавимся с тобой.

* * *

Капитан быстро шёл по пустому коридору в сторону казарм. Для обхода было ещё рано, но что-то упорно гнало его сюда. Какое-то странное беспокойство, предчувствие. Хотя он никогда не верил во все эти бредни и старался всячески отгонять их от себя.

Но почему-то не сегодня.

В дополнение к неспокойному вечеру он испытывал чувство вины, которое и заставило его подняться с кровати и, натянув форму, прийти сюда, несмотря на то, что уже как несколько часов наступили его законные выходные.

С самого утра он думал о том, что своими словами в адрес Хендерсона, которые не смог сдержать, как бы ни старался, он подставил Фостер. И эта мысль не давала ему покоя. Он был почти уверен, что Винсент не оставит утреннюю ситуацию без внимания и отыграется на девушке.

Но в коридорах было пусто и спокойно, и капитан выдохнул.

Уже развернувшись в обратном направлении и собираясь вернуться к себе, он вдруг услышал возню и сдавленный крик, доносившиеся из душевой, и рванул туда. Резко распахнув дверь и включив свет, Александр на секунду даже замер от неожиданности. Что-что, а это он уж точно не ожидал увидеть.

Маленькую рыжую девчонку, на которой из одежды были только мало что скрывавшие ошмётки от рубашки, за руки и за ноги держали на весу двое его курсантов, а третий дорывал на ней нижнее бельё.

Все трое парней застыли на месте, ослеплённые ярким светом, а потом как по команде отпустили Жизель. Та шлёпнулась на холодный кафельный пол, тут же подтягивая к себе колени и пытаясь прикрыться руками. Её душили рыдания.

– Какого хрена? – капитан практически рычал. На его шее вздулись вены, ладони сжались в кулаки в желании тут же нанести удар и, желательно, не один.

Но он кое-как сдержался, медленно выдыхая весь воздух из лёгких. – Ну всё. Я долго терпел ваши выходки, но это уже переходит все границы. И теперь, Хендерсон, даже твой отец тебе не поможет. Все трое отчислены без права на восстановление где-либо на территории США. Больше никакой авиации: ни военной, ни даже гражданской.

– Ты не имеешь права. Ты всего лишь капитан, – Винсент окинул его нахальным взглядом, засовывая руки в карманы брюк.