Мне бы в небо

– О, ты ошибаешься… – Александр говорил тихо, сквозь плотно сжатые зубы, и яда в его голосе было в десятки раз больше, чем в самой опасной змее. – У меня достаточно прав. К тому же я собираюсь сдать вас в военную полицию, где работают очень суровые ребята.

– Не надо…

Капитану показалось, что он ослышался, таким тихим был голос трясущейся на полу Жизель.

– Что?

– Не надо полиции… пожалуйста… – та испуганно всхлипывала и пыталась вытереть катившиеся из глаз слёзы.

Александр даже опешил, пытаясь понять, говорит ли она серьёзно, либо это просто шок от того, что с ней только что пытались сделать.

– Пожалуйста, сэр… не надо…

– Уверена?

– Не хочу, чтобы кто-то знал… – Жизель всё сильнее прижимала к себе колени, как будто пыталась стать как можно меньше или совсем исчезнуть.

– Что ж, кажется, вам повезло, – Александр перевёл свой взгляд обратно на Винсента. – Если б не она, вас бы уже везли в наручниках туда, где с такими как вы не церемонятся.

И к утру на вас бы уже не осталось живого места, – капитан выдохнул и продолжил, стараясь сдержать гнев, рвущийся наружу: – Завтра воскресенье – канцелярия закрыта. Весь день отсидитесь в комнатах. И только попробуйте выйти. Лично шеи посворачиваю. А в понедельник сразу перед зарядкой жду вас в своём кабинете с собранными вещами. Заберёте документы и свалите. И лучше бы вам держать язык за зубами. А теперь, вон отсюда.

– Ты пожалеешь об этом, Райт, – Винсент всё не мог успокоиться, пытаясь запугать капитана и бросая ненавидящие взгляды на всхлипывающую на полу Жизель.

– Я пожалел, когда пошёл на поводу у твоего отца и принял тебя и твою шайку на обучение вместо действительно достойных парней, которые жаждали получить это место. А о сегодняшнем решении – точно нет.

Винсент открыл было рот, собираясь сказать что-то ещё, но Александр опередил его, поднимая руку в останавливающем жесте:

– Ещё одно слово, и я размозжу твой череп об кафель.

Моё терпение и так уже на грани. Я сказал – вон отсюда!

И не скрывая страха, все трое выскочили из душевой быстрее, чем капитан успел моргнуть, только стекло в захлопнувшейся за ними двери ещё долго звенело.

Александр снял свою серую рубашку, оставшись в одной футболке, и осторожно приблизился к сжавшейся на полу Жизель, как будто боялся напугать её ещё больше.

– Эй, Фостер, – его голос звучал мягко, успокаивающе.