Лучшие вещи рождены болью. Том 3

Это внезапное озарение расставило всё по своим местам.

– Да. Поэтому я пошёл служить в ФБР. Поэтому я так ревностно отношусь к закону. И именно поэтому я стараюсь всячески избегать убийств. Потому что чаша моей вины и так переполнена. И я боюсь, что если она перельётся через край, то я не выплыву.

– Кажется, нам обоим есть чему поучиться друг у друга, да? – встав на колени позади него, Северина обвила руками шею Хантера, прижимаясь щекой к его щеке. – Мы просто перемешаемся друг в друге. Смешаем твоё чувство вины и моё безразличие.

А потом снова разделим на двоих, получая идеальный баланс.

– Если бы всё было так просто… – с сожалением произнёс Хантер, поглаживая её руки и откидывая голову на её плечо. Но то, что она сказала это, было крайне важно для него. То, что она поняла и не осудила. То, что не испугалась. Как же он был благодарен этой чокнутой девчонке.

– Ничего не даётся просто. Но мы справимся. Нам всего лишь нужно немного времени. А уж ждать снайпер умеет лучше всего, – улёгшись на спину, Северина утянула его за собой на кровать, крепко обнимая и перебирая пальцами его волосы.

– Знаешь, мне повезло. Повезло, что у меня это просто сны, – Хантер тяжело вздохнул и уставился в потолок немигающим взглядом. – Я никому об этом не говорил, но после возвращения я… я ходил в специально созданные группы поддержки ветеранов. Думал, что у меня всё плохо. Но мне, и правда, повезло. В отличие от других. Есть парни – и их действительно очень много – которые наяву видят то, что я вижу во сне.

И не могут различить, где реальность, а где иллюзия. Иллюзия войны. Воспоминания, ставшие жизнью. Я смог выбраться, пережить, нашёл работу. Они же… Многие из них живут на улице или в приютах, от них отказались семьи, общество. Они опасны. Как для других, так и для самих себя. Потому что застряли в своих собственных воспоминаниях о том, что видели. И никому нет до них дела. Это… несправедливо.

– Справедливость так иллюзорна, Хантер. Мне кажется, это просто выдуманное слово, которое ничего не значит.

А ты… Ты оказался сильнее других. Смог стать сильнее, – Северина с нежностью прошлась пальцами по его щеке и губам и снова запуталась в его волосах, перебирая каштановые пряди. – Часто тебе снятся такие сны?

– Сон. Всегда один и тот же, – и каким бы страшным он ни был, в её руках Хантер чувствовал себя уже совершенно спокойно. – И нет. Такое случается крайне редко.

Но всегда накануне чего-то важного. Плохого или хорошего.