Хранитель. Новая родина

– Я собираю дань в этом районе, девки же, открывшись два месяца назад, ни разу не платили – начинает паренёк – в общем, выбора у меня нет, только прессовать их, или потеряю должность.

– Ты не смог содрать денег с этих девчонок? – я удивлённо поднял брови – вот прямо не знаю, что сказать.

– Были сложности – отведя взгляд – их как бы трое здесь работает. Из-за третьей мы так и не преуспели.

Я начал смеяться, отчего местного мелкого авторитета перекосило ещё больше.

– Ладно, пусть будет так. Но вот теперь у тебя снова проблема – продолжил я.

– Какая? – он напрягся.

– Я решил, что хочу поселиться где-нибудь неподалёку, а обедать именно здесь. А раз так, то местные работницы должны быть целы и невредимы. И вполне себе счастливы. А для этого я вот почему-то уверен ваши прекрасные рожи девушки видеть не должны. Ну разве что в качестве клиентов на обед или ужин – мой монолог явно не понравился местному гопнику, а ещё видно, что авторитетный парнишка пришёл в себя и начал лихорадочно соображать.

– Ты понимаешь, что это невозможно, и завтра мы вернёмся? – парень упёрся руками в столешницу, встав надо мной, похоже, считая это действие ну очень угрожающим. Я не стал его разочаровывать, и выхватив свои клинки, воткнув лезвия между пальцев, максимально близко к ладони.

– Да без проблем, подходите, разомнёмся – я смотрел ему в глаза, добродушно улыбнувшись – надеюсь, похоронные средства отложены?

Браннон вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Он понимал, что сегодня, как никогда, близко прошёлся по краю.

Этот хмырь в чёрном не шутил насчёт похорон. Вспоминая его взгляд, он понимал почему. Такой взгляд он видел у главы банды. Но там вроде всё соответствовало. Ему был полтинник, голос был больше похож на рёв медведя, на перекошенном лице длинный шрам, и он мог с особой жестокостью расправиться с подчинённым при остальных членах банды. Но здесь было ещё страшнее, даже не так. Было страшно по-другому. Перед ним сидел парень, вполне возможно, младше него самого. И вроде спокойно улыбался, зато глаза выдавали холодную сталь, он нутром чуял, что был шанс и не выйти из той забегаловки, ведь его бренное тело могли разобрать ножами прямо на том столе.

Остальная троица, пошатываясь, стояла за углом. Выглядели они неважно. У щербатого зубов почти не осталось, о чём пытался сообщить остальным, но правая сторона лица распухла так, что это был бессвязный бубнёж.

Они молча шли в трущобы, в итоге завалившись в один из ободранных домов.