Кто не спрятался…

Стив заметил, что по сравнению с «обширной крестьянской красотой» Кимберли, «нашедшей наибольшее отражение в отличных молочных дойках и ляжках, созданных для того, чтоб в них забуриться рожей», Хэпберн смотрится просто «скучной англосаксонской дощечкой». Ким на это заметила, что если кто-то во что-то и «забурялся», то, скорее всего, я – в Кейси, ведь от нас все выходные ни ответа, ни привета не было. В общем, все довольно-таки быстро скатилось к обычным молодежным сальным подколкам. Мы вдоволь нахохотались.

Наконец Кейси пустила шпильку о неизбежности обсуждения груди Кимберли на любом светском мероприятии, которое та надумает посетить, и тогда Ким, стянув свой соломенно-широкополый головной убор и сунув его под сиденье, бросила:

– Хорошо, раз вам их так хочется – получайте.

С этими словами она стащила с себя светло-голубую майку через голову и вышвырнула ее из автомобиля на ветер. Мы проследили взглядами, как та, порхая, опускается позади нас. До пляжа оставалась еще добрая миля, а Ким уже сидела полуголая, довольно выпятив грудь.

Прохладный ветерочек, залетающий в салон, усыпал ее кожу мурашками, заставил вздернуться соски.

– Какое многообещающее зрелище, – протянула Кейси. – И в чем ты теперь пойдешь домой?

Ким хихикнула.

– Тебя это колышет? Зря, зря. Лучше подумай, в чем сама вернешься!

За нашими со Стивом спинами завязалась короткая потасовка. Мгновением позже простая, рабочего кроя, рубашка Кейси порхнула в воздухе и расстелилась на придорожном рогозе.

Теперь на заднем сиденье у нас со Стивом сидели уже две полуголые девицы.

Дорога впереди стелилась пустынная. Да и позади – не лучше; но мне все казалось, что нас где-нибудь непременно тормознут копы и станут ехидно пялиться – выписывая попутно штраф за нудизм. Ким и Кейси тем часом хохотали до алых щек.

– Ладно, пора уравнять счет, – заметил Стивен. Машина начала вихлять и порывисто останавливаться, когда он расстегнул молнию на джинсах и спустил их сначала с одной ноги, затем – с другой, затем стал выпутываться из кроссовок.

Это заняло некоторое время, но в конце концов он остался в одних трусах. Ну хорошо, что этот герой-любовник в принципе их носил. Аккуратно сложив бумажник, пояс и ключи на сиденье рядом с собой, он протянул мне пригоршню мелочи и отправил джинсы в полет через окно. Те хлопнули штанинами на прощание.

– Давай теперь ты, – велел Стив, глядя на меня.

– О, только не я.