Кто не спрятался…

– Давай-давай!

– Ты ж знаешь, как мне неловко, когда все пялятся на мой катетер, – с самым непроницаемым видом парировал я.

В общем, до пустынного скалистого местечка на пляже мы добрались без происшествий – и вскоре уже вовсю уминали награбленный провиант.

– Знаете, – сказал я, – а мне б сейчас славно зашел простой бутер с колбасой.

Стив кивнул.

– Понимаю. Да и вообще пора завязывать с шоплифтингом.

Ким остановилась на середине кусочка сыра с крекером. Она посмотрела на меня, а затем – на себя.

– А все-таки в чем мы домой пойдем? – спросила она.

Я заржал, выплюнув всю икру себе на руку.

Хорош денек!

Я лежал на спине, полусонный, позволяя солнцу обжигать меня. К этому времени моя задница сделалась такой же коричневой, как и все остальное, и моя скромность давно уступила место беспечности во всем, что касалось моей новой компании. Ким сидела рядом со мной на полотенце, втирая масло в руки и плечи. В одно мгновение Стив вскрикнул, и она со свистом втянула воздух сквозь зубы.

Оба звука прозвучали неожиданно испуганно.

Я уже вскочил на ноги, пока Ким только-только переваривала ситуацию. Я успел кое-что понять, хотя бы отчасти.

Стив и Кейси пошли на скалу – ту самую, куда мы с ней взобрались в тот первый день, где чайки разбивали панцири крабов и ракушки моллюсков. И теперь Кейси стояла там одна – и смотрела вниз, на Стива, вся скованная каким-то диким напряжением… вот только не испуганная, а скорее разозленная.

Там, внизу, Стив отчаянно пытался вскарабкаться обратно.

Его руки вяло и бестолково били по воде, будто он позабыл, как ими нужно правильно пользоваться, что заставило меня беспокоиться не столько о возможном переломе, сколько о полученным при ударе о скалу сотрясении мозга.

Я побежал, и вскоре следом за мной, отставая на пару шагов, сорвалась и Ким. Стив тем временем всполз кое-как на скальный уступ, попытался выпрямить спину – и тяжело опрокинулся на грудь. Там, где он упал, не было песка – только камни. Приложился он, должно быть, нешуточно.

Я слышал, как дыхание рвется из его груди – но никаких других звуков он не издавал. Все, что попадало мне в уши – глубокий нутряной свист, крик чаек, топот наших с Ким ног. Довольно скромно для форс-мажора.

Присев рядом с ним, я заложил одну руку ему за спину, чтобы поддержать его, прямо под плечи:

– Расслабься, Стив. Расслабься.

Он посмотрел на меня осоловело. Я увидел небольшую царапину чуть ниже линии роста волос, над его правым глазом.