Белый Клык

Как ни странно, старый волк вознамерился принять участие в этой игре, издали наблюдая за полем битвы хитрости и выдержки, втайне испытывая особое предчувствие, что ему каким-то удивительным образом удастся не только выйти из неё живым, но и остаться с наваром, обрести новую добычу, которая нужна была ему в гораздо большей степени, чем в ней нуждалась рысь. Минуло полчаса, канул час, и ничего не произошло, всё оставалось на своих местах. Мяч по прежнему топырился острыми иглами, сохраняя полную неподвижность, и если бы не слишком правильные, плавные формы, его вообще можно было бы принять за камень.

Рысь тоже не двигалась, превратившись в напряжённое мраморное изваяние. Одноглаз – третья вершина этого фантастического треугольника – лежал, как мёртвый. Их недвижность была такова, что окажись вблизи внешний наблюдатель, ему едва ли удалось увидеть их. А между тем внутри этого сконцентрированного в точку немотствия клокотала огненная жизненная воля, воля на грани боли и срыва. Едва ли кто из них, оставаясь с виду каменным столпом, когда-либо ощущал такое напряжение всех сил и веры, какое они все испытывали сейчас. Едва видным плавным движением Одноглаз чуть подался вперёд, ещё больше изощряя своё зрение и слух. За сосной, которая сильно загораживала ему вид, меж тем происходили какие-то метаморфозы. Ожидание длилось слишком долго, и дикообраз наконец решил, что его преследователь убежал, и бояться больше нечего. Крайне медленно, так, чтобы это было практически незаметно, он стал распластываться и расправлять свою непробиваемую чешую. Голодный живот Одноглаза сжался, и горячая слюна стала заливать его гортань. Это была живая, желанная дичь с горячим, свежим мясом – то, о чём он мог только мечтать. Почти готовое, сказочное блюдо! Дикообраз ещё не успел развернуться совсем, когда вдруг увидел своего ненавистного врага. Молнией он стал сворачивать свою защитную броню, но рысь на какую-то долю секунды опередила его, стрелой выбросив мощную, когтистую лапу. Рысь вовремя нанесла свой удар, с быстротой которого едва ли смогла бы поспорить даже молнии с небес. Крепкие, длинные, острые, как сабли, полусогнутые когти зверя полоснули по розовому брюху дикообраза, распоров его, и мгновенно отдёрнулись назад. Но и для рыси это было не простое и небезопасное мероприятие.