Белый Клык. Рассказы

– Мне кажется, что наша поклажа начинает действовать на твои нервы и тебе мерещится невесть что.

– Я думал об этом, – ответил Билл серьезно, – и, когда я заметил, как она убегала, я посмотрел на снег и увидел следы. Тогда я сосчитал собак: их было шесть. Следы видны на снегу и теперь. Хочешь взглянуть? Я покажу их тебе.

Генри не отвечал, молча продолжая жевать, пока не насытился и не завершил ужин чашкой кофе.

– Так ты думаешь, это был…

Его прервал долгий, тоскливый вой, донесшийся откуда-то из мрака.

Он прислушался, затем докончил фразу, махнув рукою по направлению воя:

– …один из них?

Билл утвердительно кивнул:

– Пусть я ослепну, если не так! Ты сам заметил, какую возню подняли собаки.

Протяжный вой слышался все чаще, издали доносились ответные завывания, превращая пустыню в ад.

Собаки в страхе кучей жались так близко к огню, что подпаливали себе шерсть.

– Мне сдается, что у тебя пропала охота к разговору, – заметил Генри.

– Генри… – Билл в размышлении пососал свою трубку, прежде чем продолжать.

 – Генри, на мой взгляд, ему гораздо лучше нашего. – И он слегка постучал большим пальцем по ящику, на котором сидел. – Когда мы умрем, Генри, будет счастьем заполучить несколько камней над нашими телами, чтобы их не сожрали собаки.

– Но у нас нет, как у него, ни родни для этого, ни друзей, ни денег, ни всего прочего, – добавил Генри. – Похороны в таких дальних местах нам с тобою не по карману.

– Непостижимо для меня, Генри, зачем такой парень, как он, который в своей стране был не то лордом, не то чем-то в этом роде и которому никогда не нужно было заботиться ни о еде, ни о теплых одеялах, зачем пустился он бродяжить по этой забытой Богом земле, на краю света? Вот чего не могу я уразуметь.

– А мог бы дожить до преклонных лет, оставшись дома, – подтвердил Генри.

Билл открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Вместо этого он указал во мрак, со всех сторон стеною надвинувшийся на них.

Ничего нельзя было различить в черной мгле, никаких определенных очертаний, только пара глаз, горящих, как уголья. Генри кивком головы указал на вторую пару глаз, на третью. Круг из горящих глаз стягивался вокруг их стоянки. То здесь, то там какая-нибудь пара двигалась, исчезала, чтобы секундою позже вспыхнуть в другом месте.

Усилилось беспокойство собак. Охваченные внезапным страхом, они почти вплотную приблизились к огню, прижимаясь к ногам людей.