Белый Клык. Рассказы

В свалке одна из собак попала в огонь; она завизжала от боли и страха, в воздухе запахло опаленной шерстью. Кольцо горящих глаз на миг разомкнулось, даже несколько отступило, но как только успокоились собаки, вновь оказалось на прежнем месте.

– Генри, что за проклятая судьба остаться почти без зарядов!

Билл докурил трубку и помог товарищу разложить меховую постель и одеяло на сосновых сучьях, которые он набросал на снегу перед ужином. Генри, ворча, развязывал свои мокасины.

– Сколько же у тебя осталось патронов? – спросил он.

– Три, – был ответ, – а нужно бы триста. Тогда я показал бы им, черт бы их побрал!

Он сердито погрозил кулаком по направлению сверкающих глаз и стал заботливо развешивать у огня мокасины.

– Хоть бы холода прошли! – продолжал он. – Две недели пятьдесят градусов ниже нуля. Нет, не следовало мне пускаться в это путешествие, Генри! Не по себе мне что-то… Не по вкусу мне оно! Если бы поскорее окончить его! И сидеть бы нам с тобою у камина в форте Мак-Горри да играть в криббедж, славное было бы дело!

Генри, ворча, сполз на постель.

Он уже задремал, когда его разбудил голос товарища:

– Скажи, Генри, в то время, когда та, чужая, приходила за рыбой, почему собаки не набросились на нее? Вот что сбивает меня с толку.

– Ты слишком часто сбиваешься с толку, Билл, – был сонный ответ. – Раньше ты не был таким. Помолчи лучше, засни, а утром встанешь опять молодцом… Изжога у тебя, оттого ты и беспокоишься.

Они спали под одним одеялом, тяжело дыша во сне.

Костер потух, и круг горящих глаз стягивался все теснее. Собаки в страхе жались друг к другу и угрожающе рычали, как только какая-нибудь пара подбиралась слишком близко. Раз они зарычали так громко, что Билл проснулся. Он осторожно, чтобы не разбудить товарища, вылез из-под одеяла и подбросил сучьев в огонь. Пламя вспыхнуло, и круг глаз подался назад. Билл посмотрел на сбившихся в кучу собак. Он потер глаза и вгляделся пристальнее. Затем снова заполз под одеяло.

– Генри, – позвал он.

 – Генри!

Генри, проснувшись, что-то пробормотал, а потом спросил:

– Что еще стряслось?

– Ничего, – был ответ, – только их опять семь. Я сейчас пересчитал.

Генри принял это известие с ворчанием, перешедшим тотчас же в храп.

Утром он проснулся первым и поднял товарища с постели. Хотя было уже шесть часов, но до рассвета оставалось еще часа три. В темноте Генри начал готовить завтрак, а Билл, свернув одеяло, стал укладывать вещи.