СМЕРШ – 44

Последний вопрос явно насторожил его.

– Извини, лейтенант, но ты вероятно ошибся. Я не знаю никакого майора Солодуху. Ты меня, похоже, с кем-то перепутал. Я только вчера прибыл в ваш город и сразу поехал сюда. Я еще на учет то в комендатуре не встал. Вот сейчас приеду и встану. Мне привет от тебя передавать майору Солодухе?

– Конечно. Скажите, что доктор Лазарев велел кланяться, – произнес младший лейтенант и громко рассмеялся.

– А как ваша фамилия, товарищ капитан? Вдруг увижу вас в городе, не кричать же мне, капитан – вы меня помните или нет.

Снова легкая тень раздражения пробежала по лицу капитана.

– У меня фамилия простая – Иванов я. На нашей фамилии вся Россия держится.

Он козырнул Богданову и направился к машине. Александр невольно обратил внимание на правую кисть капитана. На ней была татуировка: солнце всходило из синих волн. Богданов стоял около полуторки и внимательно смотрел на проезжавший мимо них «Виллис», стараясь разглядеть третьего пассажира, который находился в машине.

Тот словно угадав желание офицера, поднял воротник шинели и надвинул на глаза фуражку.

***

– Вы что, товарищ младший лейтенант, машину не проверили? – спросил Богданова Захаров. – Испугались?

Богданов с удивлением посмотрел на водителя. Лицо офицера его стало пунцовым от негодования. Он хотел моментально ответить водителю на столь обидный вопрос, но у него не получилось. То ли от испуга, то ли по какой-то другой причине у него просто пропал голос.

Он глубоко вздохнул, стараясь набрать в легкие как можно больше воздуха.

– Не забывайтесь, сержант! – произнес младший лейтенант. – Я сам трижды ходил за линию фронта и научился хорошо разбираться в людях. Этот капитан – настоящий мужик, фронтовик. Нельзя людей обижать недоверием.

На лице Захарова промелькнула усмешка.

– А я бы, проверил. Внешность человека, это не его паспорт или удостоверение личности, может быть обманчивой.

Вы даже не знаете его фамилии… И почему вы решили, что он фронтовик? Сейчас вот таких фронтовиков в прифронтовой зоне сколько захочешь. Вы же видел, что он в машине был не один?

Богданов понял, что совершил поступок, который называется не иначе, как преступная халатность и во время войны это приравнивалось к измене Родины. Чтобы, как-то оправдаться перед Захаровым, он решил выбрать тактику наступления.