СМЕРШ – 44

– Ты, кто такой, чтобы учить меня, как мне нужно было поступить! Ты кто такой, чтобы учить офицера «СМЕРШ»! Вот и я гляжу – что никто! Ты понял это или мне еще раз повторить тебе об этом. Здесь я решаю, что делать, а не ты! Он же сказал – Иванов, значит Иванов! Вот приедем в город, зайдем в комендатуру, там и посмотрим, кто такой капитан Иванов и я, чтобы больше не слышал ничего подобного! Ты понял меня или наживешь большие неприятности?

Захаров скептически улыбнулся и сплюнул в открытое окно кабины.

Умудренный жизненным опытом, он сразу заметил, как побледнел младший лейтенант, когда рука капитана потянулась к кобуре, как он начал услужливо ему улыбаться.

– Я, конечно не чекист, как вы, поэтому я ему не поверил. Просто люди говорят, доверяй, но проверяй.

Лицо Богданова снова стало багровым. Он с нескрываемой злостью посмотрел на Захарова.

– Ты хочешь сказать, что я испугался? Да, испугался, если хочешь знать! И что из этого? Ты видел, как тот третий, передернул автомат.

Нет! А я вот заметил это. Если бы я потребовал капитана предъявить мне документы, то сейчас бы мы с тобой лежали в кювете! Может, я не себя, а тебя пожалел!

Захаров промолчал. Спорить с этим человеком было абсолютно бесполезно. То, что эта машина принадлежала немецким диверсантам, он уже не сомневался.

– Хорошо тебе, ты хоть пожил немного, а мне вдруг – жить захотелось. Ты понимаешь, жить! – продолжил Богданов. – Жизнь дается человеку один раз, второго случая не бывает!

После паузы, водитель произнес:

– Жить можно по-разному, младший лейтенант.

Сколько они убьют эти диверсанты, вы об этом подумали?

Он специально упустил слово «товарищ», так как посчитал, что не может назвать этого человеком товарищем. Они, молча, проехали еще несколько километров. Каждый из них хорошо понимал, что искать диверсантов в этой лесной глуши – бесполезно. Захаров развернул полуторку, и машина покатила в обратную сторону.

– Слушай, сержант! – доброжелательно обратился Богданов к водителю.

 – Ты не обижайся на меня, нервы, понимаешь. Давай забудем все это. Ты же можешь не рассказывать никому об этой встрече? Ведь мы могли их просто не встретить на этой дороге. У тебя дети есть? А я совсем молодой. Ты знаешь, за это меня могут отдать под трибунал, а там – штрафная рота или стенка. Захаров – я у матери один. Отца убили еще в финскую войну… Она не переживет, если что-то со мной произойдет.