Вспомнить всё

Она ничем не помогала. До сих пор она частенько думает, что, не свались она на бабушку мертвым грузом, та бы… Противно.

– Нет, – она покачала головой. – И миссис Лавли…

Соседка стояла неподалеку, но даже не обернулась в их сторону. Ванесса не понимала. Если та обратилась в социальную службу, почему у неё не спросили, где она хотела бы остаться? На мгновение она подняла взгляд на мистера Джейсона и задумалась, что будет, если он захочет забрать её к себе, как сделала когда-то бабушка. Так ведь можно? Они почти родственники! Почти.

– Она сказала, что сообщила куда следует, – Ванесса нахмурилась. – А потом мне сказали, что определят меня в «Дом Святой Марии». Я даже не знаю, что это. Или где это.

Отчего-то тогда она представляла себя сумкой. Оставленной где-то на остановке, лишившейся владельца и теперь предоставленной самой себе. Вольной пойти куда угодно, только пойти некуда, да и возможности нет. И её, бесхозную, забрали ответственные люди и понесли туда, где для неё найдётся новый дом.

В бюро находок. Или в комиссионный магазин.

На мгновение она даже хмуриться перестала.

– Сказал бы я, что у миссис Лавли сердце где надо, но язык не повернётся, – в те годы ей было не распознать мрачной иронии в словах мистера Джейсона. Тогда Ванесса приняла его слова за чистую монету. Она верила, что миссис Лавли всё сделала правильно. – Это интернат, Несс.

– Комиссионный магазин для детей? – с долей любопытства спросила она. Почти пошутила. – А вы сможете меня оттуда забрать? Знаете, как будто новую сумку купить.

Он смотрел на неё удивленно и явно не понимал, откуда в её голове такие мысли. Часто моргал и даже приоткрыл рот, будто не слышал в своей жизни чего-то более странного и хотел удивиться вслух. Сейчас она точно может сказать, что всё он слышал – учитель начальных классов, он день ото дня прислушивался к маленьким, увлеченным своими фантазиями детям.

Даже тем, чьи фантазии выходили за рамки разумного.

Улыбка на его губах в тот день горькая и печальная.

Удивление во взгляде затухло и – сейчас-то Ванесса это понимает – сменилось жалостью и сочувствием. Может быть, тогда он жалел, что не мог взять её к себе, а может, о её детской наивности. Семнадцатилетняя Ванесса уверена, что в двенадцать лет она была настоящим ребенком: глупым, неспособным смотреть на вещи так, как делают это взрослые.

– Если бы это было так же просто, как купить новую сумку, – печально улыбнулся мистер Джейсон.