Вспомнить всё

 – Мы обсуждали этот вопрос с твоей бабушкой, но для оформления опекунства я слишком мало зарабатываю. Впрочем, это уже лишние подробности.

И он был прав. Ванесса таких деталей не понимала, она о них даже не задумывалась. В её мире в те годы всё было легко и просто, и ей казалось несправедливым, что её не могут отдать близкому человеку. Зачем забирать её в какой-то дом и хранить там, если есть люди, готовые жить с ней под одной крышей? Ради этого она готова была научиться делать всё сама: справляться с коляской, передвигаться почти где угодно, даже принимать ванну.

С последним ей всегда помогала бабушка, но Ванесса была уверена, что сумеет и сама.

Помогала. Странно было думать, что никогда больше бабушка Анна ей не поможет. Не посмотрит на неё, не улыбнётся и не пошутит как-нибудь забавно и немного глупо. Сама она так шутить не умела – над её шутками не смеялись даже ребята из школы.

– Жаль, что у вас не хватит денег, чтобы меня купить, – тогда она с серьёзным видом покачала головой.

Больше не плакала и будто бы смирилась с происходящим. Священник у могилы наконец-то захлопнул книгу и отошёл в сторону. – Придётся немного пожить в интернате. Вы же рано или поздно их накопите?

Сейчас она знает о том, что в «Дом Святой Марии» редко заглядывают посторонние. Здесь учатся дети самые разные – и сироты, и те, чьим родителям не хватает времени на своих отпрысков. А может, желания за ними следить. Никто не стремится их оттуда забирать.

Предоставленные самим себе, воспитателям и преподавателям, они годами живут в этом интернате и взрослеют. А повзрослевших детей «покупать» не желает никто.

Особенных – и подавно.

Но в двенадцать лет Ванесса мечтала, что рано или поздно мистер Джейсон придёт за ней, возьмёт её за руку и уведёт домой. Мечтала, что жить они будут долго и счастливо, как настоящая семья. Они же и так семья, правда? В последний год он разве что не жил в их доме. Заходил так часто, что миссис Лавли начала называть его социальным работником.

Ванесса ни о чём не говорил его тяжелый, какой-то даже отчаянный взгляд. Она протянула ему слегка влажный от слёз платок.

– Я буду стараться, – он опустился перед коляской на колени и крепко сжал её руки своими. – Только не обижайся, если у меня не получится. Ну или получится по-другому. Обещаешь?

– Я не буду обещать, если вы не пообещаете первым! – она возмутилась.