Лазурный мир

Тем, чем он стал сегодня, он стал потому, что кто-то его ублажал. Ошибка допущена – действительно, теперь Царь-Краген достаточно опытен и проницателен, чтобы иногда оказывать нам услуги и разгонять бродячих крагенов помоложе. Но чем все это кончится?»

Уолл Брюс, старый разбойник, охромевший после падения с реи сигнальной башни Транка, выразительно поднял палец: «Не забывайте наставление Кардинала из Аналектов: „Желающих принять предлагаемый дар всегда более чем достаточно“».

В таверну зашли Семм Войдервег и Зандер Рохан.

Они уселись рядом с Иксоном Мирексом: три самых влиятельных человека на плоту. Обменявшись приветствиями с Войдервегом и Роханом, Мирекс вернулся к Уоллу Брюсу: «Не цитируй мне Аналекты. Я могу ответить другим наставлением: „Самый смехотворный глупец – тот, кто не понимает, что живет хорошо!“»

«А это ты помнишь? „Начиная драку с руками в карманах, ты кончишь тем, что руки у тебя останутся теплыми, а из носа пойдет кровь!“» – отозвался Брюс.

Иксон Мирекс выпятил подбородок: «Я не намерен цитировать наставления весь вечер, Уолл Брюс».

«Значит, ты его не переспорил», – заметил Ирвин Бельрод.

«А я ни с кем и не спорил, никоим образом! – весомо заявил Мирекс. – Суть дела слишком очевидна: благополучие Транка и других плотов зависит от благоволения Царя-Крагена. По такому фундаментальному вопросу просто не может быть двух точек зрения!»

«Нет уж, извини! – возразил молодой лихоимец.

 – Твоя позиция не выдерживает критики! Все мы желаем дальнейшего благополучия и процветания. Но мы по-разному определяем, в чем заключается благополучие».

Иксон Мирекс воззрел на юнца свысока: «Благополучие Транка несложно определить. Все, что нам требуется – достаточное количество пищи и уважение к традициям, учрежденным мудрецами в прошлом».

Глядя в пространство, Семм Войдервег произнес, размеренно и назидательно: «Сегодня вечером совершены чрезвычайно предосудительные поступки – человеком, которому следовало бы это понимать.

Для меня просто непостижимо умонастроение, позволившее ему так дерзко взять на себя решение, от которого зависит благополучие всего плота».

Наконец Скляр Хаст был достаточно уязвлен. Он презрительно усмехнулся: «Твое умонастроение более чем постижимо. Если бы не Царь-Краген, тебе пришлось бы работать – так же, как любому другому.