Вист: Аластор 1716

Скорлетта подарила ему одобряющий взгляд: «Другой разговор! Кто сказал, что иммигранты – прилипалы-кровососы? Только не Джантифф!»

Эстебан задумчиво опустил веки: «Знаю я одного умельца в Лиловом улье… так он примостился отливать протоквашу прямо из кормопровода – отменное получается пойло, прямо-таки забирает! Я мог бы приобщить к делу ведро-другое сырой протокваши, стоит попробовать».

«Что такое протокваша?» – поинтересовался Джантифф.

«Сырье общепита, пульпа. Ее гонят по трубам с центрального кормозавода.

В кухонном сепараторе происходит ее чудесное превращение во всячину, смолокно и студель. Не вижу, почему из протокваши нельзя было бы варить добротное пойло».

Скорлетта тщательно отмерила каждому еще по полкружки: «Ну что ж, опять же… За Фестиваль! Пусть коннатиг заставит лодырей, норовящих сесть нам на шею, заранее отправлять в Унцибал контейнеры с солеными огурчиками и перчеными колбасками!»

«А пропунцеры пускай грызут прошлогоднюю всячину…»

«…и скармливают объедки коннатигу! Он у нас равнее всех равных».

«Ему-то подадут жранину по спецзаказу из „Приюта“, не беспокойся!»

Джантифф спросил: «Коннатиг приедет на Фестиваль?»

Скорлетта пожала плечами: «Шептуны едут в Люсц, его пригласят. Кто знает?»

«Не приедет он, – отрезал Эстебан. – Думаешь, коннатиг не понимает, что в поддатой толпе, орущей „Да здравствует эгализм!“ и „Скоплению – равенство!“, он будет выглядеть последним дураком?»

«Ага, и частушки: „Наш коннатиг пошабашит, похлебавши протокваши“…»

«Вот именно.

Что на это можно сказать?»

«Ну, что-нибудь… Например: «Дорогие товарищи подданные! Весьма разочарован тем, что вдоль всей Унцибальской магистрали не расстелили красные бархатные ковры – у меня разболелись любимые мозоли. Хотя за пределами Аррабуса об этом почти никто не подозревает, здесь я могу откровенно признаться: я – блюдолиз.[14 - Блюдолиз: эпитет, на Висте потерявший традиционное значение и применяемый в отношении аррабинов, страдающих особым местным пороком, связанным с употреблением пищи.

] Ну-ка, набейте мне полный трюм звездолета вашей самой лучшей жрачкой!»

Не осмеливаясь ни смеяться, ни возмущаться, Джантифф растерянно возразил: «Что вы, в самом деле! Коннатиг ведет самый умеренный образ жизни».

Скорлетта презрительно усмехнулась: «Льстивая пропаганда министерства аплодисментов и оваций! Никто на самом деле не знает, как живет коннатиг».