Звездный король. Князья тьмы. Том I

«На площадку опустился корабль», – настаивал Тихальт. Он снова сел и, помолчав, прибавил: «Там остаются – или оставались – только два корабля: ваш и звездного короля?»

«А ваш корабль – где он?»

«Я приземлился в долине к северу отсюда. Не хочу, чтобы кто-нибудь взломал мой монитор». Тихальт, казалось, прислушался, после чего внезапно посмотрел Герсену в глаза: «Вы не наводчик».

«Нет».

Тихальт кивнул: «Наводчики, как правило, пошлый и развязный народ. Но вы не работаете на МСБР?»

«Считайте, что я – исследователь».

«Вы мне поможете?»

Побуждения Герсена противоречили всем инстинктам, отработанным за годы суровой подготовки. Он неохотно выдавил: «В какой-то мере – в очень узких пределах».

Тихальт безрадостно усмехнулся: «В каких пределах?»

«Мои дела имеют первостепенное значение. Я не могу себе позволить уклониться от достижения моих собственных целей».

Тихальт не был разочарован или возмущен – от совершенно незнакомого человека невозможно было ожидать ничего другого.

«Странно! – снова заметил он. – Странно, что вы не знаете Хильдемара Дасса, по прозвищу „Красавчик Дасс“. Он скоро придет. Вы спросите – откуда я знаю? Это неизбежно – такова примитивная логика страха».

«Вам ничто не угрожает, пока вы остаетесь в таверне, – напомнил Герсен. – У Смейда свои правила».

Тихальт кивнул, явно смущаясь тем, что поставил Герсена в неудобное положение. Прошла минута. Звездный король поднялся на ноги – его розовато-оранжевый и алый костюм ярко озарился дрожащим светом камина – и медленно поднялся по лестнице, не глядя по сторонам.

Тихальт провожал его глазами: «Впечатляющее существо! Насколько я знаю, только самым крупным и статным из них позволяют покидать их планету».

«Я тоже слышал нечто в этом роде».

Тихальт сидел, глядя в огонь. Герсен начал было говорить, но сдержался. Тихальт приводил его в отчаяние по одной простой причине: Тихальт вызывал у него симпатию, Тихальту удалось проникнуть сквозь его умственные заграждения, Тихальт обременил его новыми заботами.

Кроме того, Герсен был недоволен собой – по причинам гораздо более сложным; по сути дела, для этого недовольства не было причин, поддававшихся рациональному объяснению. Бесспорно, его собственные дела имели первостепенное значение; бесспорно, он не мог позволить себе уклониться от достижения своих целей.