Златокожая девушка и другие рассказы

Он взглянул на нее почти одобрительно: «Действительно, небольшая».

Джина поднялась на ноги – грациозная, как танцовщица: «Вам останется только подписать чек. Выходить за него замуж и ложиться с ним в постель придется мне».

«На Станции Эйберкромби нет постелей».

«Так как он живет на станции, может быть, он мной даже не заинтересуется».

«Эрл – не такой, как другие, – отозвался немногословный наблюдатель. – Ему нравятся земные девушки».

«Учитывайте, что, когда он умрет, вам придется обойтись тем, что я захочу вам отдать.

Кроме того, его имущество может быть передано под опеку распорядителей».

«Не обязательно. Согласно гражданскому кодексу Станции Эйберкромби, имуществом может распоряжаться любое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Эрлу восемнадцать лет. Он полностью контролирует всю станцию – если не считать нескольких несущественных ограничений. О передаче прав собственности я позабочусь». Он подошел к двери и раздвинул ее: «Хаммонд!»

В комнату молча зашел охранник с продолговатой физиономией.

«Я ее нанял. Скажите другим, чтобы шли домой».

Закрыв дверь, молодой человек повернулся к Джине: «Я хочу, чтобы ты со мной поужинала».

«Я не одета к ужину».

«К тебе придет модельер. Постарайся приготовиться за час».

Он вышел, дверь закрылась. Джина потянулась, откинула голову назад и беззвучно, торжествующе рассмеялась. Подняв руки над головой, она сделала шаг вперед и ловко прошлась колесом по ковру, закончив заключительный прыжок перед окном.

Опустившись на колени, она сложила руки на подоконнике, опустила подбородок на ладони и стала смотреть сверху на Метрополь. Сгущались сумерки. Три четверти поля зрения занимало огромное золотисто-серое небо. В трехстах метрах под окном виднелись бледно-серые, сиреневые и черные крыши; между ними по едва различимым дорогам сновали потоки золотистых огоньков. Справа к гористым окраинам беззвучно скользили по невидимым желобам силовых полей летательные аппараты – усталые нормальные люди возвращались в нормальные уютные жилища.

Что бы они подумали, если бы знали, что за ними наблюдает она, Джина Парлье? Например, вот этот субъект в глянцевом «Небесном страннике» с бледно-зелеными шевронами… Она представила себе пилота: пухлого, с лысеющим лбом, изборожденным морщинами повседневных забот. Он торопился домой, к жене, терпеливо выслушивающей его похвальбы или ворчание. «Послушные скоты со своими послушными коровами!» – беззлобно подумала Джина.