Брачная ловушка

И тогда появился Реей… Он пообещал выкупить назад дом и уплатить мои долги, а взамен потребовал согласия отдать тебя замуж за своего сына. В сложившихся обстоятельствах выбирать не приходилось. В то время его сын был на фронте и, вполне вероятно, мог оттуда не вернуться. Ты могла бы никогда не узнать о договоренности. Но фортуна, как обычно, отвернулась от меня… Все заверено нотариально – расторгнуть сделку я не могу. С тех пор я старался меньше пить и перестал играть на деньги…

– Но как это возможно? Почему совершенно посторонний человек тебе помог? Я не понимаю, отец, это же огромные деньги.

Его сын, наверно, какое-то чудовище, раз его женят таким образом. Выходит, наши долги я должна искупить своей свободой? – голос Эйрин дрогнул.

Сетон вздохнул, глядя на свою юную дочь, которая присела в кресло напротив и начала тихо всхлипывать. Умная девочка, она знала жизнь не с лучшей стороны – и это его вина. Он понимал ее отчаяние, но изменить ситуацию было не в его воле.

– Эйрин, перестань, все не так плохо.

Девушка подняла полные слез глаза:

– Как ты можешь так говорить, отец?

– Послушай, дорогая, я знаю, что не был образцовым отцом. Тебе пришлось трудно: ты росла без матери, отец вечно не в себе – но поверь, сейчас я делаю тебе благо.

Дочь посмотрела на родителя, как на безумного. Отец говорил какую-то ерунду.

– Видишь ли, Реей – не посторонний человек, – сделав большой глоток принесенного слугой вина, проговорил Сетон. – Он и твоя мать… они… любили друг друга.

– Они были любовниками? – распахнув от удивления свои фиалковые глаза, спросила дочь.

– Нет, не в том смысле. Когда-то, еще до того, как я сделал твоей матери предложение, они были помолвлены.

– Помолвлены?

– Да… Но обстоятельства так сложились, что им не суждено было пожениться. К моему несчастью, они любили друг друга всю жизнь. Он… был рядом, когда она умирала, и она взяла с него клятву позаботиться о тебе, если понадобится. Как бы мне ни хотелось это признавать, со мной ты оказалась в беде, и он сдержал свое слово.

Поверь, Маккеи тебя не обидят, я это точно знаю, – такое признание давалось Сетону трудно, глаза были виновато потуплены, руки нервно сжимали стакан с вином.

– Ты раньше никогда мне этого не рассказывал. Если они любили друг друга… А как же ты? Почему мама считала, что ты не позаботишься обо мне сам?

– Я бы хотел все тебе рассказать, но, боюсь, у меня нет сил вспоминать то, что я так стараюсь вычеркнуть из своей памяти. Пока хватит и этого.