Темная страсть

Она же ничего подобного не делала, правда?

Кайя отвесила ему подзатыльник:

– Заткнись, плейбой. Никого не интересует твое мнение. – Затем обратилась к Оливии: – На случай, если ты еще не догадалась, поясню: я разглядываю тебя просто из любопытства.

То же самое Оливия испытывала к Кайе. Гарпии могут есть только украденную пищу, они беззастенчиво лгут и самозабвенно убивают. Короче говоря, являются полной противоположностью ангелам и сполна наслаждаются жизнью. Вот почему Лисандр выбрал себе в подружки одну из них.

«Скоро я тоже буду жить на полную катушку».

– Знаешь Лисандра, приятеля моей близняшки? – спросила Кайя.

– Да, и очень хорошо.

Гарпия поставила локти на стол, отчего посуда задребезжала.

– Он правда такой безжалостный, как я думаю? – В голосе ее сквозило отвращение.

– Возможно, даже более того.

– Так я и знала! Бедняжка Би. – Сострадание омрачило ее черты, но она тут же просияла. – Придумала. Мы с тобой станем держаться вместе, потому что две красивые головки всегда лучше одной, и сообразим, как его хоть немножко смягчить.

Мы даже сможем лучше узнать друг друга. Женщинам в этом доме приходится держаться сообща.

– Вряд ли это у вас получится. После завтрака я отвезу Оливию в город. – Аэрон еще сильнее стиснул ее в объятиях. – Так что никаких планов. Никаких послаблений. И уж точно никакой дружбы.

Плечи Оливии поникли. Неужели Аэрон всегда был так суров, а она просто не замечала? Или ведет себя так ради ее же блага?

– Ты уверен, что хочешь от меня избавиться? – спросила она.

 – Я тебе пригожусь. Обещаю!

– Потому что можешь мне помочь? – спросил он, хотя следовало бы говорить утвердительно.

Оливии вдруг захотелось схватить упрямца за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Да.

– У нас здесь и так полно помощников.

– Еще я могу сделать так, что ты будешь улыбаться. Это моя работа, помнишь? – Вообще-то прежняя работа, по которой она скучает. – Ты бы хотел улыбаться?

– Нет, – без колебаний ответил Аэрон.

– А я бы хотел, – вмешался Уильям.

 – Люблю лежать обнаженным в постели и улыбаться, так что я за то, чтобы оставить ангела.

Ногти Аэрона впились сквозь ткань платья в кожу Оливии, но она не стала возражать. В противном случае он уберет руки, а ей нравится ощущать их там, где они сейчас.

– Как сказала Кайя, твое мнение никого не интересует.

– Кроме того, – добавила Кайя, – я сомневаюсь, что здоровяк вообще умеет улыбаться.

– Вот и я сомневаюсь, – брякнул Аэрон, и все засмеялись.