Фантастический Калейдоскоп: Механическая осень

Рядом лежало обручальное кольцо. Джон подошёл и взял фото в руки. Софи в объятиях Эндрю. Широкая улыбка, мягкий тёплый цвет кожи, пронзительный взгляд. Счастливая, живая… такой он не видел её никогда.

Пройдя на кухню, Джон присел на старенький скрипучий стул. Единственным украшением помещения был одинокий цветок в небольшой вазе на столе.

– Ты давно не заходил, – сказала она, старательно избегая его взгляда.

– Да, прости, Софи. Всё не складывалось как-то, – сказал Джон и, помолчав, добавил: – Я был на могиле Эндрю сегодня, вот и решил навестить тебя.

Она остановилась на миг и бросила на него беглый взгляд.

– Понятно, – тихо произнесла Софи и поставила поднос с чайными принадлежностями на стол. Её худые руки мелко тряслись.

Джон налил чай в чашку, положил два кусочка сахара и добавил немного сливок.

Уголки губ Софи едва заметно дрогнули в мимолётной улыбке.

– При первой нашей встрече ты пил чай без сахара и с лимоном, – сказала она.

– Многое изменилось. Я унаследовал некоторые привычки Эндрю, полагаю.

Ну, например, я стал рано просыпаться, полюбил пешие прогулки и начал интересоваться литературой. С удивлением обнаружил в себе любовь к классической музыке. Эндрю ведь любил классику?

– Да, очень.

Джон кивнул.

– А ещё эта монетка…

– Да, отвратительная привычка. Он порой жутко раздражал меня этим, – Софи слабо улыбнулась.

Джон улыбнулся в ответ.

– Знаешь, я никогда тебе этого не рассказывала, – посерьёзневшим голосом сказала Софи и посмотрела Джону в глаза.

 – Незадолго до операции он пытался покончить жизнь самоубийством. Тогда удалось его спасти, и я сказала ему: «Эндрю, если тебе так не терпится покинуть этот мир, сделай это хотя бы с пользой». Представляешь? Я не ругалась, не кричала на него и не молила больше так не делать. Просто попросила не лишать себя жизни напрасно. И… буквально через несколько дней объявился ты. Он согласился на операцию без колебаний.

– И я никогда не забуду этого. То, что он… то, что вы оба сделали ради меня, чем пожертвовали, – растерянно произнёс Джон.

– У него умирало тело, у тебя часть мозга, это был единственный шанс. Для вас обоих.

В комнате повисла гнетущая тишина. Мрачные стены дома, казалось, стали сжиматься и давить.

– На что это похоже? – прервала неловкое молчание Софи. – Я хотела сказать, что ты чувствуешь? Это как при раздвоении личности?

– Нет, не думаю. Хотя, признаться, я и сам с трудом могу сказать каково это.