Из крови и пепла

Просто… – Она осеклась, посмотрела на меня и почти шепотом договорила: – Говорят, у тебя есть дар.

Определенно кто-то разболтал. У меня по спине пробежала дрожь, но я проигнорировала ее. Боль женщины пульсировала и горела.

– Я не важная персона.

Виктер шумно вдохнул.

– Агнес, пожалуйста.

Я сняла перчатки и положила в карман. Украдкой глянув на Виктера, протянула ей руку из тяжелых складок плаща.

Она уставилась на меня.

Позже мне придется многое выслушать, но любая нотация стоит этого.

Агнес медленно прижала свою ладонь к моей.

Пока она вставала, я обхватила пальцами ее холодную руку, думая об искрящемся золотистом песке вокруг моря Страуд, о тепле и смехе. Представила своих родителей, их черты со временем стали нечеткими и расплывчатыми. Ощутила теплый влажный бриз в волосах и песок под ногами.

Это было последнее счастливое воспоминание о родителях.

Рука Агнес задрожала, она резко вздохнула.

– Что?..

Она осеклась, ее рот раскрылся, плечи опустились. Давящая боль исчезла, обрушилась, как спичечный домик под ураганом.

Агнес быстро заморгала мокрыми ресницами, ее щеки порозовели.

Я отпустила ее руку в момент, когда комната показалась более… открытой и светлой. Более свежей. Где-то в тенях по-прежнему таилось острое лезвие боли, но теперь она стала терпимой для нее.

Для меня.

– Я не… – Агнес прижала руку к груди, слегка тряся головой. Наморщив лоб, она уставилась на правую руку. Почти робко перевела взгляд на меня. – Я как будто снова могу дышать.

На ее лице отразилось понимание, глаза благоговейно заблестели.

– Дар.

Я убрала руку обратно под плащ, чувствуя напряжение.

Агнес задрожала. Я боялась, что она опять грохнется на пол, но она устояла.

– Спасибо. Большое спасибо. О боги, спасибо…

– Не за что меня благодарить, – оборвала я и спросила еще раз: – Вы попрощались?

Время бежало – время, которого нам не хватало.

Она кивнула. В ее глазах блестели слезы, но горе больше не сжимало ее, как раньше.

То, что я сделала, не продлится долго. Боль вернется. Будем надеяться, что к тому времени она сможет с ней справиться. Если же не сможет, то горе всегда будет с ней – призрак, ворующий каждое радостное мгновение жизни, пока горе не станет единственным переживанием.

– Теперь мы посмотрим на него, – объявил Виктер. – Будет лучше, если ты останешься здесь.

Закрыв глаза, Агнес кивнула.

Поворачиваясь, Виктер коснулся моего предплечья, и я пошла за ним.