Как я тебя потеряла

 – Роузи, можно задать вам один вопрос?

Глаза у пожилой женщины загораются так, словно я предложила ей отдать выигрышный лотерейный билет. Роузи – кладезь информации, которая бьет из нее фонтаном.

– Что за люди здесь живут? Проблем много возникает?

Роузи качает головой.

– О нет, дорогая. То есть я хочу сказать, дети в городе время от времени устраивают драки, обычно в субботу вечером, но больше ничего такого. А у вас возникли какие-то проблемы? Вам кто-то досаждает?

Мгновенно жалею, что вообще об этом спросила.

Я и так знала, что Роузи сплетница, но теперь задумываюсь, не станет ли она специально выискивать информацию. Не бросится ли она к компьютеру сразу после моего ухода, чтобы поискать в Интернете, что там есть о тайнах из прошлого Эммы Картрайт? Ах, паранойя, моя давняя подруга, мне тебя не хватало в последний час.

– На самом деле ерунда, – с легкостью вру я. – Сегодня я нашла яйцо у себя на крыльце и задумалась: может, местные жители не хотят, чтобы новые люди переезжали в город.

Роузи выглядит разочарованной.

– Это дети, дорогая. Видите ли, наш городок отличается от других маленьких городков, где все всё знают. Мы по большей части держимся сами по себе. Не беспокойтесь по этому поводу.

– Нет, конечно, нет, – отвечаю, испытывая облегчение от того, что моя невинная ложь не вызвала поток других вопросов. – Я так и подумала, что это чья-то шалость.

* * *

Кусок шоколадного кекса лежит у меня в животе тяжелым грузом, когда я выхожу из кафе; слова Роузи крутятся в сознании: «Видите ли, наш городок отличается от других маленьких городков, где все всё знают».

Перед освобождением из «Окдейла» меня предупреждали, что нужно быть готовой к враждебности, если люди узнают, кто я. Я была готова к факелам и вилам, но не ожидала, что меня будут выслеживать и играть со мной в игры. Но факт оставался фактом: глупая это шутка или нет, но кому-то известны мои старые имя и фамилия. А это означает, что им также известно, что я совершила.

Колокольчик над дверью маленького магазинчика на площади громко звенит, когда я захожу внутрь. Ладлоу – город вкусной еды, он может похвастаться лучшей домашней кухней в Шропшире и придуманными здесь блюдами. В сентябре каждый год проходит кулинарный фестиваль. Толстая девочка внутри меня обожает Ладлоу.

– Эмма, я очень рада вас видеть. – Кэрол широко улыбается, заметив меня в дверном проеме.