Как я тебя потеряла

– Если это какой-то псих, который тебе мстит, то ты не должна оставаться в одиночестве! Ты можешь пожить у меня, или я поживу здесь. Давай просто забудем про ту фотографию и вернемся к нормальной жизни.

– Какой нормальной жизни? Нормальным для нас явля…

Я не могу произнести это вслух. Нормально для нас – это трехразовое питание, когда невкусную еду подают на пластиковом подносе, все еще запачканном вчерашним ужином. Нормально – это жить в комнате размером с мою старую домашнюю прачечную вместе с женщиной, для которой говорить о естественных нуждах организма также легко, как мне сравнивать с моими старыми подругами свечи Yankee Candles [21 - Yankee Candles – один из самых известных и продаваемых брендов ароматизированных свечей в мире.

Теперь мне так просто не остановиться. Часть меня (та крошечная, которая помнит, как я добралась до автобусной остановки, пока мой ребенок неустанно плакал в доме), у которой всегда оставались вопросы, должна узнать правду. Я должна вернуться в прошлое, погрузиться по колено в дерьмо, чтобы увидеть, что скрывается под ним.

* * *

Когда я захожу в гостиную с напитками, Кэсси и Ник сидят молча. Я вручаю Нику чашку кофе, а сама занимаю место на диване рядом с Кэсси. У меня такое ощущение, будто они спорили.

– Что? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другую. – Что?

– Журналист хочет засунуть нос туда, куда его не нужно засовывать. – Голос Кэсси не просто окрашен ядом, он им пропитан. Я смотрю на Ника.

– Я просто подумал, не поможет ли делу, если я… м-м-м… если я взгляну, если у тебя есть…

– Он хочет посмотреть фотографии Дилана.

Я чувствую желчь в горле. Фотографии? Конечно, они у меня есть. Они лежат в самом низу соснового комода, вставленные в альбом, обтянутый коричневой кожей. Я его не открывала три года. Альбом принес отец во время одного из посещений «Окдейла», но у меня ни разу не хватило смелости его раскрыть. После рождения ребенка я сделала почти триста фотографий: Дилан со своим первым плюшевым мишкой, первая боязливая улыбка Дилана, Дилан в среду.

– Зачем? Они тебе ничего не скажут. Мы знаем, что это не может быть он. К тому же все младенцы похожи.

Это ложь. Мой ребенок был не таким, как другие дети. Все другие младенцы – это сморщенные, трудноузнаваемые существа, которые ни на кого не похожи.