Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

– Добро пожаловать, – поприветствовала она гостей, опустив глаза и подняв руку к сердцу.

У неё был сильный, властный голос, что не только удивило, но и слегка напугало Комила. Вместо того чтобы ответить, у него пропал дар речи.

Уж лучше это, чем кривая челюсть.

– Добрый вечер, – с ответной широкой улыбкой сказал Азим, также приложив руку к сердцу. – Простите за поздний визит, но мы к его дяде, – он указал на оторопевшего Комила.

Девушка кивнула и посмотрела направо.

– Отец! – позвала она, выйдя из-под навеса.

 – Гости пришли!

И в правду властный голос, подтвердил про себя Комил, украдкой глядя на неё. В это время невидимая холодная рука схватила его за спину. Что это? Страх? Паника? Ведь это обычная девушка. Почему у него дрожат ноги ниже колен, когда она говорит?

– «Нет, не обычная», – думал Комил.

Девушка сделала пару шагов направо и указала в сторону дома, до которого оставалось ещё двадцать шагов.

– Прошу, проходите, – сказала она и снова опустила взгляд.

– Спасибо, – Азим с улыбкой прошёл вперёд.

Комил же замер на месте. Он глядел Азиму в спину и глазами умолял не оставлять его одного с ней. Он не понимал, откуда взялся этот страх перед этой девушкой и удивлялся самому себе.

Комил смерил её взглядом и быстро отвёл взгляд в сторону, когда она робко взглянула на него. Он со стыдом сравнивал свою худобу с её телосложением. На широких круглых руках прорезались черты мышц, словно она занималась подъёмом тяжестей. У неё была сердцевидная шея, округлый подбородок, длинные угловатые губы.

Ровный нос с небольшими крыльями. Большие карие глаза с опущенными внутренними уголками под дугой длинных густых бровей. Часть лба скрыта под платком, как и волосы. Из-за чего было неясно какого они цвета.

Наверно, такие же грубые и толстые, как её пальцы, подумал Комил. Под светом лампы, у которой она стояла, Комил заметил, что её кожа загорелая там, где её не скрывала одежда, и белая под самой одеждой. Хотя, последнее Комил не заметил.

– «Надеюсь, под одеждой она не такая грубая», – подумал он, отталкивая навязчивое отвращение.

Он считал, что в девушке широкими должны быть только бёдра, а не руки, плечи и шея. Его привлекают утончённые фигуры с изгибами, а не гора мышц в женском обличии.

«Ах, отец», проговорив про себя, Комил опустил голову и неохотно пошёл в сторону дома с открытой верандой посередине.

– Прошу. Добро пожаловать, – мягко произнесла девушка и снова подвела руку к сердцу.