Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Откуда же ему знать, что султан планирует у себя во дворце. – Комил задал вопрос нишаллопазу, на который тот… а… – Азим затруднялся подобрать слова. – Он ответил другими словами. М-м-м… и кажется совсем про другое…

В этот момент Комил закатил глаза. Снова он со своими вопросами.

–… Он, кажется, знает ответ, – продолжал Азим, глядя на Комила, – а вот я так-и не понял…

Посмотрев тоже на Комила, Умед снова обратился к Азиму.

– Какой вопрос?

– Почему нишалло готовят и едят только во время рузы?

– На этот вопрос нет точного ответа, – улыбнувшись ответил Умед.

 – Наш предки передавали нам, а им их предки и так далее, что нишалло – это напиток Всевышнего. Он дозволяет нам, своим созданиям, употреблять его только во время священной рузы…

– «Мог бы и сам догадаться», – подумал про себя Азим.

– …Нигде на базарах, ни в одном ларьке вы не найдете нишалло в обычные дни, – продолжал Умед.

– Действительно, – подтвердил Комил и добавил, поучительно глядя на Азима, – Все нишаллопазы отказываются брать заказы в обычные дни.

– Но почему? – не угомонился Азим.

– Таковы сложившиеся традиции, – сказал Умед, опередив Комила.

Азима не удовлетворил этот ответ. Он смотрел то на Комила, то на Умеда, чувствуя себя глупо.

– Кстати! – вдруг сказал Умед, словно вспомнив о чем-то важном. – Нужно пойти и узнать, купила ли Мунира нишалло.

Умед встал и, пообещав скоро вернуться, вышел из гостиной. На самом деле он знал, что его дочь купила всё, что было нужно. Ему нужен было предлог, чтобы незаметно от гостей подойти к дочери и попросить её переодеться, привести себя в порядок и подготовить свои вопросы.

Комил пришёл к ним на смотрины, но, когда он сведёт его со своей дочерью и оставит наедине, не только Мунира будет оцениваться, но и сам Комил.

– А Мунира вполне себе милая девушка, когда улыбается тебе, – заметил Азим в насмешливой манере Комила, хоть и был искренен.

Комил сперва не обратил на это внимание, но потом с неожиданной ревностью взглянул на Азима краем глаза.

Затем он опустил глаза на скрещенные ноги и задумался. А ведь Азим прав. Пусть и не красавица, но Мунира привлекательна, если так взять. Несмотря на прямые черты лица и прямолинейную фигуру, в ней есть свой шарм. Если они, случись, поженятся, в их семье силой будет она, а он красотой. Эта мысль вызывала в нём самодовольную ухмылку и утешало самолюбие.

Умед вернулся без своей зелёной круглой тюбетейки с тёмно-зелёными побегами.