Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Пока гости рассаживались, она вышла из гостиной и вскоре вернулась с шёлковой бежево-розовой скатертью и постелила её возле них. Она снова вышла и через некоторое время вернулась с финиками на синей глиняной тарелочке с белыми ватными узорами.

– Мунираджан, – Умед обратился к дочери, – не торопись. Ты испекла фатир? Сделай гостям курутоб и позови братьев.

– Спасибо мы сыты, – тихо проговорил Комил, боясь оплеухи.

– Мы не откажемся от курутоба. Пока мы шли сюда, успели ещё раз проголодаться, – улыбнулся Азим.

Если Комил и растерялся, он-то не забывал о вежливости в гостях.

Девушка стояла у двери. – Хорошо, – тихо ответила она отцу и, мельком взглянув на Комила, одним шагом вышла в коридор.

– Как добрались? – спросил Умед. Он посмотрел на Азима, севшего напротив, и потом на Комила, севшего справа от него. Взгляд Умеда на Комила просил представить его товарища.

– Немного утомительно держать долгий путь во время рузы, – ответил Комил. В его голосе прозвучала жалоба. Посмотрев на дядю, он понял его выжидательный взгляд и представил своего спутника.

 – Это Азим ибн Аъзам. Без него и его вопросов мне было бы ужасно скучно в дороге, – без сарказма в его голосе не обошлось.

– «Хоть бы ответил на один из них», – пробубнил про себя Азим.

– Добро пожаловать, Азим, – кивнул Умед.

– Спасибо, – сказал Азим, приставив руку к сердцу.

– Впервые в Мирасе?

– Бале, – подтвердил Азим.

– Тебе здесь понравиться, – заверил Умед и посмотрел на Комила. – Твой отец в письме писал, что вы приедете в город с поручением султана.

Можно узнать каким?

– Да. Как и в прошлый раз, мы заказали нишалло для его приёма в честь праздника, – пояснил Комил.

– Вы его выполнили или ещё нет?

– Мы как раз идём со двора Карим-аки. Его внуки обещали, что завтра всё будет готово, – рассказал Комил.

– Великолепно! – похвалил Умед и задумался. – М-м-м… Раньше султан Бузург не устраивал большие приёмы. Мне всегда казалось, что он был каким-то нелюдимым. Что это на него нашло?

– Не знаю, – пожав плечами, ответил Комил.

 – В прошлый раз он заказывал у Карим-ака двадцать казанов. В этот раз – сто.

Брови Умеда потянулись наверх от удивления.

– Что-то подсказывает мне, сто казанов будут не единственным угощением на его приёме, – предположил он. – Да-а… Даже на Навруз он ни разу не устраивал такого праздника… Впрочем, это его дела, не так ли? – он с улыбкой обратился к Азиму.

– Бале, – подумав и не найдя ответа, просто ответил юноша.