Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Боюсь, даже тогда он будет лишь мямлить своим жадным языком… Прошу простить меня за резкость, – глаза Расима горели насмешкой на безразличном лице.

Представители султана пришли в замешательство и недоумённо переглядывались друг с другом.

– Если вы считаете его присутствие необязательным, мы можем продолжить… Ведь именно с вами нам и поручено иметь дело, – в голосе Аъзама звучало сомнение.

– О казне Зебистана я знаю больше, чем сам казначей, – колко подчеркнул Расим. – С уверенностью могу сказать вам, что казна не может позволить себе такие расходы, – его слова слегка насторожили представителей, но Расим принялся успокаивать их.

 – Вместо этого я предложу вам другое. От имени падишаха я позволю вам самим торговать на рынках Расулабада и Чехры. Пусть народ сам покупает у вас то, что ему необходимо. Мало или много, у людей всегда есть деньги. Вы можете продавать свой товар по себестоимости местным торговцам или нанимать их себе в помощь. Так ваши цены не вырастут слишком высоко и будут доступными. От вас же требуется одно – платите в нашу казну одну четвертую от вашей прибыли, – Расим снова смерил их взглядом, оценивая их реакцию.

Гости несогласно переглянулись. Это предложение было неожиданным, а ставка высокой. Они наклонились друг к другу и переговорили шепотом.

– Мы предлагаем одну шестую, – объявил их заключение Аъзам.

– Моё предложение весьма выгодное, – с убеждающим тоном сказал Расим. – Напомните, сколько стоит мешок картофеля в Ангуране? – он посмотрел на Аъзама. – Сто медных? Тут его купят и за сто пятьдесят! – бросил Расим.

 – А за зерновые и злаки люди раскошелятся ещё больше. Они нуждаются в вас… А казна в налогах.

– Не благое это дело – наживаться на народе, – проворчал Бахром.

– Поверьте, – громко ухмыльнулся Расим. – Если вы отдадите весь свой товар местным перекупщиками, цены подскачут вдвойне или втройне. Я не смогу их регулировать… Соответственно и налоги будут больше, но некоторые и куска хлеба не могут сейчас себе позволить. А так я буду взымать налоги с вас, – Расим указал на представителей султана.

– Если мы будем платить налоги и вам, и султану Бузургу, то в какой выгоде останемся мы? – негодовал Аъзам и его спутники поддержали его, покивав головой.

Расим ухмыльнулся и отпрянул от стола. Закатив глаза, он хотел было ответить, но услышал стук. Дверь приоткрылась и за ней показалась голова Одила. Расим кивнул ему, и писарь с взволнованным видом подбежал к топчану.

– Вести, господин, – прошептал Одил.