Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени

Чувствую себя совсем беспомощной, когда молчу, поэтому все-таки отвечаю:

– Да, так и есть. Я – Королева.

Виски ломит от мощи и магии тиары Стелларис.

– Ты коронована звездами, – шепчет тварь.

Чувствую, как земля уходит из-под ног…

– Заткнись! – перебивает Натаниель, тряхнув тварь за плечи.

– Ты коронована звездами, Лиаскай и Утром, – не обращая внимания на Натаниеля, продолжает тварь.

И что ответить?

– Мы оказались правы, – говорю я, не придумав ничего лучше. – Ты из Лиаскай.

С губ твари срывается то ли смешок, то ли вскрик, и мне вдруг становится его жалко.

Какая разница, кто это? Тварь совсем одна в чужом мире, который так не похож на ее родной. Она не может вернуться домой.

– Отпусти ее.

Натаниель молча смотрит на меня.

– Отпусти ее! – требую я.

– Ее?

Вздохнув, Натаниель повинуется. Но он начеку и готов в любой миг снова схватить тварь.

Потерев лапами плечи, тварь вытирает нос. Рана у меня на шее горит. Тварь боится. Или бояться надо мне?

– Как ты сюда попала? – допытываюсь я.

Опять этот смешок, от которого сердце сжимается. Что же это за чувство? Высокомерие или изумление, насмешка или сострадание? Не знаю… Кажется, все сразу и ничего одновременно.

– Меня собирались освободить, – хихикает тварь. – Но герой оказался неудачником.

– Ты перенеслась сюда? – Натаниель говорит так, будто речь о преступлении. – Ты междумирец?

– Я не служу кланам.

– Значит, кто-то пытался взять тебя с собой, – предполагаю я.

Тварь кивает:

– Да. И он горько об этом пожалел.

Следующий вопрос дается мне тяжело, но я все же выдавливаю из себя:

– Кто он?

Вдруг тварь как зашипит! Я испуганно отступаю, а Натаниель хватает тварь за горло и снова впечатывает в стену. Она бьет Натаниеля когтями раз, другой – и беспомощно хрипит, когда он хладнокровно сжимает ее горло и душит.

– Ты как? – сиплю я.

С трудом верю, что Натаниель не ранен, но он просто кивает.

– Так кто это был? – повторяет Натаниель мой вопрос, сжимая горло твари.

– Мой слуга.

Неудачник, – голос твари напоминает скрежет.

– Он здесь? – спрашиваю я. – Он живет в этом доме?

– То, что от него осталось. Он бесполезен! – презрительно выплевывает тварь в мою сторону.

– Слуга – междумирец, – утвердительно говорю я.

– Уже нет.

Обвожу взглядом сокровища, которые тварь собрала на чердаке.

– У слуги был Церцерис. И теперь он у тебя.

– Барахло! От него никакого толку.

«Нет, – думаю я. – Это тебе от него никакого толку.